Излом. Книга первая. Хорошие времена. Кавказцы

– Целуем тебя, сынок, обнимаем. Помни о нас, о твоей сестре и твоем брате.

– А где они, почему их с вами нет?

– Оба уехали после школы в Москву и Ленинград, это директор совхоза организовал такую поездку для старшеклассников.

– Привет им. Очень хотел бы их хотя бы слышать.

Попрощались. Георгий сразу же поехал в универмаг. Споги-валенки были. Немецкие, крепкие, этакие валенки, аккуратно обшитые кожей. Купил отцу две пары, купил маме отрез на платье, добавил, придя в дом отдыха, шотландский мохеровый плед маме, купленный в американском Анкоридже, отцу теплый свитер, близнецам сестре Аляне и брату Косте по джинсовому костюму и по паре кроссовок.

Отнес все на почту и отправил. Вечером взял бутылку хорошего коньяка и пошел к Максиму в гости. Посидели с ним и с женой, выпили немного, обмыли капитанство Георгия, поговорили. Георгий с удовольствием повозился с их детьми, мальчиком и девочкой. Те, чувствуя хорошего человека, тянулись к нему, залазили на плечи, на шею, сыпали вопросами. Разошлись поздно вечером.

На другой день, прогуливаясь вечером по набережной, Георгий встретил боцмана. Крепкий, как отлитый из чугуна, в спортивном костюме, он напоминал борца или штангиста. Рядом с ним была маленького роста женщина, симпатичная, в очках. С виду интеллигентка до мозга костей. Они как бы дополняли друг друга – грубый, крепкий сбитый боцман и хрупкая, нежная женщина.

– Добрый вечер, Христофорович!

– Добрый вечер, Владимир Акимович!

– Гуляете? Я думал вы уже улетели. Вы же домой собирались.

– Нет, Акимыч, не улетел. Не дали холостяку отпуска. Налетели, уболтали, продвинули выше, в капитаны. Пойду на нашем же судне в Новую Зеландию.

– Вы, на нашем судне? Так тогда и я пойду!

– С удовольствием буду работать с тобой. Это можно спать спокойно.

– Все, договорились, зарезервируйте в кадрах меня. Я ушел в отгулы, в отпуск аж до 20 сентября, но с вами в Новую Зеландию с удовольствием пойду. Потом догуляю. Да, знакомьтесь, это моя жена Лина, детей не взяли, пусть дома сидят.

Георгий был поражен изменением в боцмане. Трезвый, не матерится, нормальный лексикон. Лина заметила это.

– Я его, капитан, вот где держу, – и она показала маленький кулачек, – а то я знаю хорошо, каков он на судне.

– Что, и выпить не даете?

– Раз в неделю сто пятьдесят граммов.

Георгий от души расхохотался. У Лины кулачок был чуть больше кончика носа боцмана.

– Может зайдем сюда, в кафе? Вина выпьем. Я приглашаю, – сказал Георгий.