Излом. Книга третья. Эмигранты. Долгая дорога домой

Хадизат подносила все новые порции еды, пироги все время были на столе, Зарема с Циалой помогали ей.

– Как у вас связь с родными? – спросил Георгий Дениса.

– Наверное, как и у всех. Звоним, писать письма нет смысла, идут долго.

– И что рассказывают о Предгорном?

– Наверное то же, что и вам с Циалой. Совхоз потихоньку встал на ноги, люди получают зарплату. Василий так же руководит совхозом. И у них с Залиной родился третий ребенок.

– Интересная это пара, – смеясь, начала рассказывать Циала, – они подружились еще в детском саду.

– Я с ними ходила в детский сад, – сказала Зарема, – Вася после обеда, в тихий час, ложится спать, а Залина рядом примостится и тоже спит. Воспитатели сперва пытались поломать это, но там было столько реву, что все махнули рукой. Они не могли друг без друга с самого раннего детства.

– Молодцы какие! – засмеялась Саша, – Надо же, уже третий ребенок у них. Вот это любовь и я понимаю, с самого детского сада.

– А как с ингушами сейчас? – спросил Владимир.

Денис нахмурился.

– То, что произошло между нами и ингушами, это позорное и стыдное дело. Да, ингуши начали первые, но все-таки нужно было не давать событиям развиваться, а применить власть. Мы служили вместе с ингушами, а Башир мой друг и друг моего зятя Батрадза. Я не могу плохо думать о нем.

– А что у вас случилось? – спросила Радайгуль.

– Хадизат объяснила ей.

– Это как у на с дуранами.

– Нет, у нас с ингушами разные языки и мы христиане, а ингуши мусульмане, – пояснил Георгий.

За столом стало тихо. Сергей, Саша и Николай слышали о происшедшем, но знали об этом мало.

– Это еще что, – сказала Радейгуль, – в Таджикистане была гражданская война. Один народ, убивали друг друга за то, что одни с севера, а другие с юга. Глупее причины и найти нельзя. У наших родственников в Душанбе убили троих сыновей.

– Война это совсем ненужное и глупое действие. Человек живет жизнь, наживает, строит дом, заводит семью и все это рушится в одно мгновение, – сказал Георгий.

– Да, ты прав, – согласились все.

Георгий снова налил араки в рога и в стаканы, повернулся к Денису.

– Скажи слово, Денис. Ты хоть и младше нас с Владимиром, но мудрее.

Денис встал, поднял рог.

– Мы сейчас говорили о войне.