Излом. Книга третья. Эмигранты. Долгая дорога домой

Зарема сразу поняла в чем дело: Мила сидела рисовала за низким столиком у кровати, а Алан взял и завязал ее косички за спинку кровати. Когда Мила попыталась встать, она не смогла это сделать.

– Зачем ты это сделал? – накинулась Зарема на Алана.

– А пусть не дразнится. Она меня котом обзывает, а сама как обезьяна.

– Ну-ка замолчи! И чтобы я никогда больше не слышала таких слов. Быстро развяжи косички.

Алан насупил брови, как он всегда это делал, и начал развязывать косички Милы, развязал. Мила встала. Посмотрела на Алана и показала руками, как будто закручивает усы.

– Котяра усатый! Погоди, ты у меня еще попляшешь.

Зарема только всплеснула руками.

– Мила, нехорошо так. Он же тебе как брат, если нужно, то он и защищать тебя будет.

Помирив детей, Зарема снова пошла за стол.

– Что там? – спросила ее Циала.

Зарема рассказала. Все посмеялись.

– Дети, что ты хочешь, – сказала Радейгуль, она говорила уже по-русски довольно неплохо. Парваз не отходил от нее. Потом ушел тоже к детям.

– Так вот, – продолжал Георгий, – я вам рассказал про потомков осетин в США. Но постоянно думаю и боюсь того, что если мы останемся здесь насовсем, то наши дети и внуки станут такими же, а могут потерять все.

Все задумались. Радейгуль подняла голову.

– Я чувствую, что уже многое теряю даже не в детях и внуках. Мне часто хочется домой, к своему народу, хотя там намного тяжелее жить. И мы уедем отсюда. Сперва в Россию, а потом, может быть, в Таджикистан. Все-таки русские намного ближе к нам, чем канадцы и американцы.

– Я согласен с этим, – сказал Георгий, – осетины жили по всему Советскому Союзу и живут сейчас по всей России. И всегда они чувствовали себя в России дома. Русские добрый народ, хороший, только когда его выводят из себя, он становится злым к врагам. Поэтому ты, Радейгуль, в России не будешь чувствовать себя чужой.

– Мы еще год-два и уедем, – сказал Николай, – мои старики уже в том возрасте, когда им нужна помощь. Мы сейчас помогаем деньгами. Мои братья и сестры все взрослые, разлетелись.

Владимир и Георгий согласно кивнули головами. Сергей и Саша промолчали, потом Саша заговорила.

– А мы не знаем, что делать. Мы тоже много раз говорили об этом и тоже скучаем по дому. Но и жить так, как мы живем здесь, в России, я боюсь, не получится.