Город Антонеску. Книга 2

Председатель Еврейского комитета Подкаминский, как видно, за большие деньги и с помощью того же «куратора», добился обещания, что комитет и находящийся в его ведении госпиталь будут депортированы в Березовку в последнюю очередь.

Ну вот, теперь этот момент настал.

О том, что отсрочка закончилась, Еврейскому комитету объявил прибывший в госпиталь комендант.

Как вспоминает Каплер, все члены комитета были потрясены, а председатель Подкаминский обратился к коменданту с вопросом: «Можно ли будет в Березовке или там, куда нас приведут, снова открыть Еврейский комитет и госпиталь для больных?»

Вопрос рассмешил коменданта до слез, и он не сразу сумел подобрать слова для ответа.

«Вы можете, – сказал он, прыская. – Вы можете… открыть там… дом… дом для умалишенных! Их будет у вас там достаточно!»

С таким добрым напутствием колонна врачей в сопровождении повозок с тифозными больными двинулась на станцию Одесса-Сортировочная. Путь предстоял им тяжелый и долгий.

Но вдруг, неожиданно, у общежития Водного института колонну остановили и, сняв с повозок больных, начали втаскивать их в помещение. Как оказалось, тифозных оставляли здесь, на третьем этаже общежития, и с ними, на удивление, оставалось еще несколько человек: председатель комитета Подкаминский, доктор Петрушкин и даже некоторые члены комитета с семьями.

Каплер с горечью вспоминает об этой не очень красивой истории: «Я вошел в комнату, где они устроились, и сказал, что все возмущены тем, что они спасают свои шкуры за счет общего золота.

Подкаминский, прощаясь со мной, заплакал, просил передать всем, что он честен и что ни одна копейка не прилипла к его пальцам.

«Пусть отсохнут руки тех, кто воспользовался деньгами комитета для себя лично!» – вскричал он патетически и предложил казначею комитета выдать мне… пять марок, как помощь на дорогу. Я эту «помощь» не взял…»

Мы воздержимся от комментариев.

Не судите, да не судимы будете!

Скажем только, что всех членов Еврейского комитета, оставшихся в тот день общежитии Водного института, ждала ужасная судьба.

Но что собой представляло это общежитие?

Почему именно сюда были переведены тифозные больные из госпиталя доктора Петрушкина?

Дело в том, что здесь, в общежитии, на третьем этаже, помещался еще один госпиталь для евреев.