Евгений Онегин / Eugene Onegin

Ах! долго я забыть не мог

Две ножки… Грустный, охладелый,

РЇ РІСЃРµ РёС… РїРѕРјРЅСЋ, Рё РІРѕ СЃРЅРµ

Они тревожат сердце мне.

XXXI

Когда ж, и где, в какой пустыне,

Безумец, их забудешь ты?

Ах, ножки, ножки! где вы ныне?

Где мнете вешние цветы?

Взлелеяны в восточной неге,

На северном, печальном снеге

Вы не оставили следов:

Любили мягких вы ковров

Роскошное прикосновенье.

Давно ль для вас я забывал

Р? жажду славы Рё похвал,

Р? край отцов, Рё заточенье?

Р?счезло счастье юных лет –

Как на лугах ваш легкий след.

XXX

In vain in diverse entertainments

I’ve killed a lot of my life way!

If it would not destroy the manners,

I’d love the balls till recent day.

I love this youthful animation,

And cram, and shine and exaltation,

And dames’ attire, smart and proud,

And ladies’ legs, but am in doubt,

Since scarcely in the Russian lands

Three pairs of slender legs you’ll find.

Oh! How for long disturbed my mind

The image of this pair of legs.

And their seductive figuration

Till now disturbs imagination.

XXXI

Is there a wilderness or desert,

Where you, a madman, could forget

These pretty legs, and where at present

On vernal flowers they step?

Caressed in oriental comfort,

On northern doleful snowy carpet

They have not left the traces, yet,

Since loved to touch the carpets that

Were soft exciting lavish pleasure.

Because of them I skipped sometimes

The thirst for glory and for prize,

The land of fathers, freedoms’ treasure!

The happiness of youthful years

Has disappeared like their light trace.

XXXII

Дианы грудь, ланиты Флоры

Прелестны, милые друзья!

Однако ножка Терпсихоры

Прелестней чем-то для меня.

Она, пророчествуя взгляду

Неоценимую награду,

Влечет условною красой

Желаний своевольный рой.