Энни из Грин Гейблз

Если пожелаете, я возьму её с собой хоть сейчас!

Марилла взглянула на Энни и смягчилась, изучая это бледное личико, на котором застыло выражение немой покорности! Беспомощное маленькое существо, загнанное в угол! У Мариллы возникло неприятное чувство, что если она заглушит сейчас голос жалости, – она не простит себе этого до последних дней. Надо сказать, она не пришла в восторг от миссис Блуэт. Вручить тонкое, трепетное юное создание такой женщине?! Нет, подобную ответственность она не могла на себя взвалить.

– Ну, не знаю, не знаю, – медленно произнесла она. – Не могу утверждать, что мы с Мэтью уже окончательно всё решили. Фактически, Мэтью – за то, чтобы оставить её у нас. Я просто приехала за тем, чтобы выяснить, каким образом произошла эта ошибка. Думаю, нам с ней лучше сейчас уехать домой и поговорить с Мэтью снова. Не могу решить этот вопрос окончательно, не посоветовавшись с ним ещё раз. Если мы сойдёмся на том, что она у нас не останется, – мы отошлём или привезём её к вам завтра же вечером.

– Да уж, придётся согласиться, – недобро ответила та.

По мере того, как говорила Марилла, лицо Энни всё больше озарялось отблесками закатного солнца. В начале с него исчезло скорбное выражение, затем на нём отразилась надежда, и её глаза раскрылись шире и засияли, как яркие звёзды. Эта метаморфоза казалась поразительной. Минутой позже, когда миссис Спенсер и миссис Блуэт вышли за неким рецептом, за которым, собственно, и приехала последняя, Энни вскочила, и, словно на крыльях, подлетела к Марилле.

– О, мисс Катберт, так вы говорили правду? Вы могли бы оставить меня в Грин Гейблз?! – прошептала она порывисто, как если бы разговор в полный голос не соответствовал её представлениям о важности момента. – Я не ослышалась? А может, это всё – мои фантазии?

– Думаю, вы бы лучше поучились их контролировать, Энни, если вы путаете реальность и игру воображения, одно с другим… – сухо сказала Марилла.

– Лучше я поеду обратно в приют, чем останусь у неё! – страстно воскликнула девочка. – Её взгляд просто буравит меня!

Марилла спрятала улыбку и сдвинула брови, полагая, что Энни не стоит «гладить по головке» за подобные речи.