Мобильник

Ученица Чжан Сяоцюаня, это ее обычная манера разговаривать.

Чжан Сяоцюань был одногруппником Янь Шоуи в университете. Такие ситуации уже случались. Когда Янь Шоуи затруднялся объяснить что-либо, он уже знал, что стоит лишь назвать какое-нибудь знакомое имя, и Юй Вэньцзюань перестанет докапываться до истины. С этими словами Янь Шоуи вышел из дома.

Однако он не ожидал, что сегодняшний день в его жизни станет особенным.

4

Ток-шоу «Хочешь? Говори!» Янь Шоуи вел уже семь лет. И ему это порядком надоело.

То же самое происходит в отношениях большинства супругов. Первое время он чувствовал себя в роли ведущего точно влюбленный на первых свиданиях. Он так сильно волновался, что, когда выходил на сцену, у него тряслись ноги и дрожал голос. В самый разгар беседы его могло вдруг неожиданно заклинить, и тогда ничего, кроме пустоты, он не видел. Спустя год он притерся к этой роли, овладел необходимыми мастерскими приемами, узнал, как направить разговор в нужное русло. И вот тогда он ощущал себя всадником, который мчится на коне по широкой степи в дальние дали. Но прошло семь лет, конь и его всадник состарились. Былая страсть затерлась привычной картинкой пастбища, и Янь Шоуи превратился в обычного скотовода, для которого выпас коня давно стал рутиной. Стоя на сцене, с микрофоном в руке, он напоминал артиста, который каждый день снова и снова играет самого себя. Собственно, подобное происходит и в жизни. Хотя здесь имеется одно серьезное отличие. Жизнь – это постоянная круговерть, поэтому, если застыть в своем развитии, человеку, с которым ты живешь, это сразу станет заметно. Другое дело – твое появление в кадре. Тебе кажется, что ты уже не тот, что прежде, а вот у зрителей будет прямо противоположное мнение, им даже покажется, что ты в лучшей форме. Ведь привычка друг к другу – большое дело. Родное или знакомое дитя – это одно, а чужой отпрыск – совершенно другое. Поэтому даже если ты будешь смотреться как корова на льду, все будут рукоплескать твоей грации. Но вот задумай ты измениться, первой реакцией окружающих станет несогласие. Посыпятся вопросы: «Неужели это он? Что это вдруг сталось с соседским ребенком? На кой сдалось тебе чужое поле? Ведь там нет никакого золота». Когда Янь Шоуи только начинал, у него существовал со своим зрителем молчаливый договор: мол, пока мы вместе, пусть все остается как есть. Это напоминало средних лет супругов, погрязших в рутине.