Белый конь, бледный всадник

Она передавала мистеру Хелтону кушанья, и он от всего брал, но понемножку, маловато для поддержания в себе полной силы, коль скоро имел намерение и дальше работать так же, как взялся спервоначалу.

Наконец он отломил от маисового хлеба порядочную краюху, вытер тарелку чисто-начисто, как дворняжка не вылижет языком, отправил краюху в рот, снялся со скамейки и, дожевывая, направился к двери.

– Спокойной ночи, мистер Хелтон, – сказала миссис Томпсон.

И остальные Томпсоны поддержали ее нестройным хором:

– Спокойной ночи, мистер Хелтон.

– Спокойной ночи, – вихляясь, донесся нехотя из темноты голос мистера Хелтона.

– Покона нош, – передразнивая его, сказал Артур.

– Покона нош, – как попугай, подхватил Герберт.

– Ты не так, – сказал Артур. – Вот послушай, как я. Покоооона но-оооша. – И, упиваясь роскошью перевоплощения, раскатил замогильную гамму. Герберт чуть не задохнулся от восторга.

– Ну-ка прекратите, – сказала миссис Томпсон. – Он, бедный, не виноват, что так разговаривает.

– А то нет, – сказал Артур. – Это же интересно!

– Истинно, Элли, варвары, – сказал мистер Томпсон. – Как есть невежи. – Он обратил к своим чадам ужасный родительский лик. – Вот упекут вас в школу на будущий год, тогда маленько наберетесь ума-разума.

– Меня упекут в исправительную колонию, вот куда, – пропищал Герберт. – Но надо сначала подрасти.

– Да ну, серьезно? – спросил мистер Томпсон.

– Директор воскресной школы, – с законной гордостью похвастался Герберт.

– Видала? – сказал мистер Томпсон, обращая свой взгляд на жену. – Что я тебе говорил? – Гнев его исполнился ураганной силы. – Сию минуту в постель, – рявкнул он, дергая кадыком. – Убирайтесь, пока я с вас шкуру не спустил!

Они убрались и вскоре подняли у себя наверху возню на весь дом, сопя, урча и хрюкая, и потолок на кухне заходил ходуном.

Миссис Томпсон взялась за голову и промолвила нетвердым голоском:

– Они птенцы малые, и незачем на них напускаться.

– Помилуй, Элли, обязаны мы их воспитывать? – сказал мистер Томпсон. – Нельзя же просто сидеть и любоваться, пока они растут дикарями.

Она продолжала, уже иначе:

– А он как будто ничего, подходящий, этот мистер Хелтон, пусть даже из него слова не вытянуть. Хотелось бы знать, каким ветром его занесло в такую даль от дома.