На Брест

А старик, тем не менее, продолжал смотреть в окно и практически не шевелился, только иногда поднимал руку, чтобы погладить свою длинную седую бороду, будто проверял, на месте ли она, и только через какое-то время он произнес:

– И что же случилось?

Доктор продолжил.

Моя жизнь потеряла всякий смысл, я понял, что меня совсем ничего не держит там, где я живу, там, где я прожил всю жизнь, там, где я просто потратил ее впустую. «А отчего бы не уехать?» – подумал я сегодня утром, и вот я тут, еду к брату. Мы почти не виделись – он рос с матерью в Бресте, а я с отцом в Москве.

Когда отец уехал и устроил свою жизнь, мать сама отправила меня к нему, за лучшей жизнью, будто я посылка, решила, что это правильно. А брат остался с матерью, маленький совсем был, отец отдал меня учиться в медицинский. Вот так я и стал медиком, матери и брату я слал открытки и подарки на праздники, брат часто звонил, но поговорить удавалось не всегда. Потом он как-то перестал звонить, я решил, что обиделся, вот, думал, сейчас найду время и обязательно съезжу. Все представлял как позвоню и обрадую!

– Съездил? – неожиданно вставил старик.

– Нет, – ответил доктор, – все чего-то ждал: то весну, то лето… Мать умерла. Прилетел, похоронил – и обратно. Он ведь так и не узнал, что я хотел, я собирался приехать, не на похороны, а просто так чтобы повидаться.

Старик повернул голову к нему:

– Надо было просто сказать ему об этом…

Мужчина не нашел ничего, что бы можно было на это ответить, и на какое-то время в машине снова наступила тишина.

– Но это, опять же, все не причина, – и доктор продолжил рассказ.

Каждое утро я просыпался, шел на кухню, наливал чашку кофе и вставал около окна, рассматривая то, что творится на улице. Окно похоже на живую картину, висящую на стене: каждый день одинаковую и в то же время всегда очень разную. Солнце сменяется дождем, дождь снегом, снег тает, годы оставляют на картине свои следы. Так незаметно, однако, так быстро. Нам дана возможность проследить жизнь того, кому дано прожить меньше.

Это удивительно, только мало кто задумывается об этом.

Старик ухмыльнулся.

«Видимо, понял, о чем я говорю, ему ведь столько лет».

– Всю свою жизнь я работал в госпитале, проводил исследования онкологических заболеваний, оперировал безнадежно больных. Я очень хотел помочь, но – увы! – всю жизнь я боролся за обреченную безнадежность. Я знал это, я просто обманывал себя, и только сейчас я смог найти в себе силы признать это.