Дикий шалфей

Только тонкий писк, похожий на плач ребенка, вытолкнул меня наружу, и я проснулась.

Огромные капли холодного пота текли ручьем по моей спине. Парализующий страх все еще держал меня в своих когтях. Чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть наружу, я приподнялась на кровати, но сильный удар мужской руки повалил меня обратно. Я почувствовала неприятное жжение у губы.

– Чего разоралась? – раздался в темноте голос мужа, которого я, судя по всему, разбудила. – Или, может быть, ты за меня пойдешь завтра на завод?

– Прости, – тихим голосом ответила я, но как ни странно, оплеуха мужа вывела меня из странного транса и теперь я полностью могла отличить, что было реальностью, а что нет.

Одна из плотных штор в спальне была отодвинута в сторону, и лунный свет косым клином падал на угол старого дивана, где лежал мой домашний халат.

– Иди на диван спать, раз кошмары мучают. Настоящий кошмар придет, когда зарплату не выплатят, – сказал муж напоследок, переворачиваясь на другой бок.

Я решила послушаться мужа и лечь в гостиной, но перед этим сменить мокрую одежду на сухую.

Я тихо выскользнула в коридор, притворив за собой дверь, и быстро прошла к ванной. Привычный, но ужасный вид, а при виде небольшой ранки на губе по всему телу пробежали мурашки.

– Нормально так треснул, – сказала я вслух, аккуратно собирая кровь ватной палочкой. – Урод, – обратилась я к спящему мужу, но уже более тихим голосом.

Я села в ванну, разгоняя по воде мыльные круги. Соляной скраб Кристины был сейчас очень кстати.

На упаковке иронично было написано «для расслабления себя и тела».

Моя мама когда-то в детстве рассказывала, что бабушка с папиной стороны тоже практиковала шаманизм, но я не припоминаю, чтобы я хоть что-то видела своими глазами, а значит, сегодняшний сон – это всего лишь результат моей бурной фантазии, в корне не имеющей отношения к тому, что происходит в моей семье.

Звуки храпа Нарана доносились даже за две комнаты, расположенные далеко от спальни. Сменив одежду и вытерев насухо тело, я еще раз взглянула на себя в зеркало.

Крови уже не было, но небольшой синяк, скорее всего, останется напоминанием о сегодняшней затрещине, в которой я не была виновата.

– Нужно что-то делать, Аяна, – обратилась я к себе через отражение зеркала. Меня отталкивало изображение пугливой и бесформенной женщины, что смотрела на меня. Увядшее лицо, увядшая душа. – Ты сможешь, – снова сказала я себе через зеркало, словно отвечая на предыдущий вопрос.