Выбор

Да, я понимаю, что почти девятнадцатилетней девушке не пристало вести дневник. Но мне больше не с кем поговорить. Точнее, поговорить есть с кем, но я никому не доверю всё, что у меня на душе. А бумага всё стерпит. Ещё я привыкла мало есть. Привыкла молчать. Привыкла.

Если надо в двух словах описать мою жизнь, то я выбрала бы «Смирение и подчинение». Жалко звучит, знаю. Совсем не «Гордость и предупреждение», одно из моих любимых произведений. Однако в моей жизни не было мистера Дарси. В моей жизни вообще не было никого, кроме мамы, отца и брата.

Потому.

Какой красноречивый ответ, не правда ли? Ну, я дикая, как говорила Габи. Поэтому извините. Просто знайте, что я хотела бы жить иначе, но не могу. Почему?

Потому.

Глава 2

Трэвис

Из динамиков звучала одна из любимых групп Metallica и песня Sad But True. Затянувшись сигаретой и уперевшись плечом в дверной проём, наблюдал, как мои друзья-дебилы склонились над капотом моей тачки, что-то усердно там изучая.

Я жил в общежитии, но мои дядя и тётя обитали неподалёку, поэтому я всегда имел возможность приехать сюда и заняться любимым делом. А после гонок или перед ней это вообще святое.

– Слушай, она зверь, а не машина. Я даже не знаю, что ты можешь ещё с ней сделать, чтобы она ехала быстрее и управлялась одним мизинцем, – усмехнулся Джастин, по прозвищу Бибер.

Почему? Да потому что он попса галимая, чёрт возьми.

– Одним мизинцем не стоит управлять, – выдохнув дым, ответил ему. – Так ты любую гонку просрёшь, Бибер.

– Да он с детства мечтал укладывать всех обидчиков одним мизинцем. Мизинец – это его ключевое слово, – Диего, ещё один мой близкий друг, по совместительству боксёр, заржал в голос.

– Парни, я вас тоже очень люблю, – засмеялся Полтос.

Гонки – это моя жизнь. Моя страсть. Мой кислород. Мой заработок. Мой секс. Дикий и опасный секс.

– «Парни»? А где же твоё: «Чуваки»? Ты решил повзрослеть, Бибер? – сделав ещё одну затяжку, усмехнулся я.

– Ты сегодня встал с язвительной ноги? – ухмыльнулся Бибер, повернувшись ко мне. – Я больше привык, когда ты встаёшь со злой ноги.

Диего тихо заржал, как конь в стойле.

– Завтра вечеринка.