Нова Экспресс

Он был старый и непробиваемый, но не такой уж и непробиваемый для Едких Ферментов Вкрадчивости.

Матрос иссяк, а аптека закрывалась, вот я и испугался, что его плотское возбуждение помешает моим лечебным процедурам… Следующий коновал на одной стороне выписал пару бочек эротогенной кислоты, а на другой – Печи Нагасаки… И мы отключились под каучуковыми деревьями, вытянув ноги на длинную красную ковровую дорожку, обратной связью уходящую в 1910 год… Назавтра мы были не прочь купить это и в аптеке… Или запастись в китайской прачечной черным дымом… который заносится ветром в душные пансионы, тотализаторные залы и перечные забегаловки… Рухнул на унылую плоть, ничтожную и напыщенную, в театральном пансионе, дряхлый актеришка укрепляет жгут и пронзает вену, словно Клеопатра ядовитым гадом… Пробираемся назад мимо серых невозмутимых мелких жуликов… призраков пьяного сна, шарящих по карманам алкашей… Пустые карманы в истертом металле рассветной подземки…

Я очнулся в вестибюле отеля – запах тяжелый и устойчивый, – держа чужое тело в форме кожаного кресла… Я был болен, но не на ломках… Это была тяга к черному дыму… Матрос еще спал, редкие усики его молодили… Я разбудил его, и он огляделся с неторопливой гидравлической сдержанностью, глаза бесстрастные, непроницаемые…

– Выйдем на улицу… Я иссяк…

Я увидел, что и впрямь совсем иссяк, когда остановился перед зеркальной стеной вправить узел галстука в накрахмаленный воротничок… По соседству было полно перечных забегаловок и дешевых салунов с бесплатным завтраком и грузными невозмутимыми буфетчиками, мурлыкающими «Шестнадцатилетнюю милашку»… Я шел без всяких мыслей, точно понукаемая лошадь, и добрался до Китайской Прачечной, что возле Массажного Салона Клары… Мы проникли внутрь, а узкоглазый у входа судорожно мигнул и снова принялся гладить манишку… Мы миновали дверь и занавеску, и черный дым заставил наши легкие отплясывать Джанки-Джигу, потом мы запаслись джанковым терпением, а китаец приготовил нам таблетки и вручил трубку… После шести трубок мы курим уже не торопясь и заказываем чайк, узкоглазый малыш выходит его заварить, и в моей глотке вылупляются слова, словно там уже сделана запись, и я читал их задом наперед… «Чтение с губ» – так называем мы это в отрасли, единственный способ сориентироваться, когда находишься в Риме…

– Я проверил этого козла-полицейского… Каждую ночь, в 2.