Русские писатели о цензуре и цензорах. От Радищева до наших дней. 1790–1990

]

Невежество казнил в комедии народной,

Хоть в узкой голове придворного глупца

Кутейкин[54 - Кутейкин – семинарист, персонаж комедии «Недоросль».] и Христос два равные лица.

Державин, бич вельмож, при звуке грозной лиры

Их горделивые разоблачал кумиры;

Хемницер[55 - Хемницер Иван Иванович (1745–1784) – поэт-баснописец.] истину с улыбкой говорил,

Наперсник Душеньки[56 - Наперсник Душеньки – Ипполит Федорович Богданович (1733–1803), автор стихотворной повести «Душенька» (1778), имевшей большой успех.

Киприду иногда являл без покрывала —

И никому из них цензура не мешала.

Ты что-то хмуришься; признайся, в наши дни

С тобой не так легко б разделались они?

Кто ж в этом виноват? перед тобой зерцало:

Дней Александровых прекрасное начало[57 - Дней Александровых прекрасное начало… – начало царствования Александра I. В частности, некоторый либерализм его сказался на первом цензурном уставе 1804 г.].

Проведай, что в те дни произвела печать.

На поприще ума нельзя нам отступать.

Старинной глупости мы праведно стыдимся,

Ужели к тем годам мы снова обратимся,

Когда никто не смел отечество назвать[58 - Не смел отечество назвать… – В эпоху Павла I запрещены были к употреблению тринадцать слов; среди них слово «отечество», вместо которого предписывалось писать и говорить «государство».],

И в рабстве ползали и люди и печать?

Нет, нет! оно прошло, губительное время,

Когда невежества несла Россия бремя.

Где славный Карамзин снискал себе венец,

Там цензором уже не может быть глупец…

Исправься ж: будь умней и примирися с нами.

«Всё правда, – скажешь ты, – не стану спорить с вами:

Но можно ль цензору по совести судить?

Я должен то того, то этого щадить.

Конечно, вам смешно – а я нередко плачу,

Читаю да крещусь, мараю наудачу —

На всё есть мода, вкус; бывало, например,

У нас в большой чести Бентам[59 - Бентам Иеремия (1748–1832) – английский законовед.

А нынче и Миллот[60 - Миллот – Милло Клод-Франсуа-Ксавье (1726–1785), аббат, французский историк XVIII в.; его новый перевод «Всеобщей истории» был издан в русском переводе со значительными цензурными искажениями.] попался в наши сети.

Я бедный человек; к тому ж жена и дети…»

Жена и дети, друг, поверь – большое зло:

От них всё скверное у нас произошло.