Срок для президента (сборник)

Собрать 51, или 61, или 71 (больше нельзя, все заболтают) представителя от всех, всех заметных политических партий, движений, течений, обществ страны. Еды на три дня. Воды на четыре. Через пять – отключается свет и канализация. Пока не выберут диктатора – из здания не выйдут. (Вот так, бывало, кардиналы в Ватикане выбирали Папу – и ничего страшного.)

Диктатор ставится сроком на четыре года (не меньше двух лет, не больше пяти). Срок его полномочий не может быть продлен никаким образом вообще, вплоть до общенародного плача (об этом – в «Великом последнем шансе»).

Диктатор не является «абсолютным тираном» – но лишь высшим исполнительным лицом с чрезвычайными полномочиями. Задачи, ради которых он поставлен, даны ему Комитетом при посвящении. (В общей форме эти задачи мы и перечислили.)

Диктатор рубит гордиевы узлы. Бюрократические процедуры и судебные волокиты – заменяются указами, где на одном конце – деяние, похвальное либо преступное, а на другом конце – молниеносный результат, награждающий либо карающий.

А кто будет определять и разбираться???!!! – возопят в возражение. Ответ: а кто определял и разбирался тысячи лет человеческой истории вплоть до нескольких последних веков? Две инстанции разбирались: народное собрание на месте деяния – и царь как верховный решатель. Как разбирались? По уму, по справедливости и по обычаю, традициям. И ничего – правосудие творилось не менее, а часто и куда более справедливо, чем сегодня при демократических процедурах.

Почему, почему мы сегодня доверяем абстрактному закону, написанному зачастую одними продажными служителями, толкуемому другими продажными, а исполняемому третьими продажными, абстрактному закону, которому в результате дела нет до конкретного живого человека! – почему мы доверяем этим корявым и маловразумительным обычно формулировкам больше, чем совести и уму окружающих нас сограждан и способности трезво видеть конкретную правду одного умного и приличного человека! Мы вечно вопим, что закон несправедлив, суд продажен, а приговор бессовестен! Друг мой, брат мой, согражданин, человек! – что сделала с тобой «цивилизация», что ты боишься доверить свою судьбу и судьбу страны своей совести и своему уму? предпочитая им заведомо уродливый и губительный в исполнении «закон», которому ты не веришь и с которым не согласен?.