Правдивые байки воинов ПВО

В расстегнутой шинели, из кармана которой торчала бутылка водки, он вел под руки каких-то «двух швабр», по меткому определению Рудольфыча. Уже обе половинки его очков были покрыты густой сетью трещин.

Перед вагоном он начал усиленно целовать обе «швабры» поочередно и так увлекся, что мы еле успели затолкать его в тронувшийся вагон.

Мусиков не особенно удивился наличию «волгоградцев» в вагоне и сидел, блаженно улыбаясь.

«Товарищ капитан!», – обратился к нему Вайнер. «Вы мне хотели что-то сказать?»

– «Да!» – грозно ответил Мусиков.

После некоторых усилий он продолжил: «Принеси стакан!»

Вайнер сходил к проводнику, взял у него стакан и принес капитану.

– «Пить будешь?!» – еще более грозно спросил Мусиков, наполняя стакан.

– «Никак нет!» – по уставному ответил Вайнер.

– «Свободен!» – завершил беседу Мусиков.

Конечно, же у нас не хватило выдержки держать эту историю в секрете.

«ТРУБА» – стала в дивизионе кличкой Мусикова до самого выпуска, до которого, впрочем, оставалось совсем недолго.

Через пару недель нас, «волгоградцев», тихо пригласили в кабинет Трубы.

«Ну, что, ребята. Меня вызывает начальник политотдела и требует отчет, как я провел вашу стажировку».

Мы наперебой стали заверять Трубу, что под присягой подтвердим его неустанную заботу о нас и то, что мы выехали вместе точно в означенный срок.

«А начальник политотдела не скажет мне, что я учу курсантов говорить неправду?!» – сумрачно поинтересовался Труба.

Мы заверили его в полной лояльности и сохранении тайны разговора.

Потом, по просьбе Мусикова, написали ему реквизиты своих «точек», ФИО командиров и способы проезда к ним.

Как ни удивительно, но Труба выкрутился в этот раз и сумел навешать Гиббону лапшу на уши. Дело «замяли», и никто нас не будировал про убытие со «стажа».

А вот Труба так и не сумел выйти из пике и продолжал «поддавать» с переменной интенсивностью и успехом.

Перед самым нашим выпуском он запил всерьез и перестал появляться на службе.

Ввиду того, что нам нужно было оформлять открепительные талоны и прочие партдокументы перед убытием в войска, это вызывало беспокойство у народа.

На все прямые и косвенные вопросы исчерпывающе ответил Хиль: «Мусиков тренируется. Хочет, чтобы на выпуске в него ведро входило. Пока только полведра получается, но время еще есть!»

Спустя месяца три в офицерской столовой штаба армии я случайно столкнулся с Мусиковым. Он меня не признал, пришлось представиться.