Освобожденный Иерусалим

40

За ними – Балдуин; он во главе

Двухсот булонцев, и к его знаменам

Примкнул еще отряд: когда Готфрид

Главенство получил над всею ратью,

Он воинов своих доверил брату.

Герой неустрашимый на войне,

Само благоразумие в совете,

Четыреста бойцов ведет граф Шартрский.

41

Проходит Гвельф, тот Гвельф, что по заслугам

Судьбою вознесен на высоту:

Природный итальянец, отпрыск д'Эсте,

Поддерживает он и славу Гвельфов,

За ним второе имя укрепивших.

Законы дав Каринтии, он стал

Владыкой стран меж Рейном и Дунаем,

Где встарь селились швабы и ретийцы.

42

Наследство он победами умножил.

Солдаты за него в огонь и в воду

Идти готовы; в мирное же время

Пиры да игры им всего милей,

И теплотой приятной умеряют

Они родимых сел суровый холод.

Пять тысяч Гвельф привел с собой, но персы

Их истребили больше двух третей.

43

Проходит цвет народа, что теснится

Меж Францией, Германией и морем

В обильной влаге Рейна и Мааса.

Он бел лицом и волосами рус.

Борьбою с океаном закаленный,

Глубокие плотины ставит он;

Но океан, преграды разрушая,

Суда и города его уносит.

44

Их тысяча, начальствует же ими

Другой Роберт. За ними – англичане

Могучим эскадроном под главенством

Второго сына короля, Вильгельма.

Они в метанье дротиков искусны.

Тут и отряд их северных соседей,

Тех дикарей, что прячутся в лесах

Ирландии, где уж конец и свету.

45

Танкред идет, Танкред, что благородством,

Отвагой, щедростью и красотой

Всех воинов-собратий затмевает,

Лишь одного Ринальда исключая.

Но блеск его подернут легкой тенью,

И это – огнь несчастной, зарожденной

В пылу боев, влачащей дни в печали

И горестью питаемой любви.

46

В тот день навеки славный, говорят,

Когда разбили персов христиане,

Танкред-победоносец, утомившись

Преследовать спасавшихся врагов,

Приют себе сыскал, чтоб отдохнуть

И утолить мучительную жажду.

Вошел он в рощу темную, где резво

Средь муравы струился чистый ключ.

47

Вдруг девушка явилась перед ним;

Лишь голова у ней была открыта:

То юная персидка-амазонка

Искала также отдыха и тени.

Танкред глядит, глядит и, восхищенный,

Все больше с каждым мигом пламенеет.

Любовь, едва увидевшая свет,

Уж в сердце у него царит тираном.

48

Надев поспешно шлем, персидка тут же

Напала б на врага, когда б к нему

Не подоспела помощь.