Освобожденный Иерусалим

Да вырвет Небо

Из наших душ смертельную отраву!

И да не даст нечистому зерну

Пустить ростки заразы в наших чувствах:

Да направляет нас на всех путях

Его десница, та, что, проникая

В сердца людей, их и мягчит и греет!

83

Она оберегала наш поход,

Она в пути преграды понижала;

Она срезает горы, сушит реки,

Она и зной и стужу умеряет;

Она ветрам вещает плен и волю,

Она обуздывает ярость волн;

Для нас разносит в прах твердыни вражьи,

Для нас уничтожает вражьи рати.

84

В ней – наша храбрость, в ней – надежда наша, —

Не в слабых наших силах, не во флотах,

Не в том, что кормит Греция войска,

Не в том, что шлет воителей Европа.

Лишь нас бы не оставила она,

В опоре недостатка нам не будет.

Кто у нее был под крылом, в напасти

Искать не станет помощи иной.

85

Когда ж ошибки наши иль ее

Произволенье нас лишит поддержки,

Кто не почтет из нас себя счастливым,

Свой гроб найдя с Господним Гробом рядом?

Да, мы умрем, к грядущим не ревнуя,

Да, мы умрем, но не умрем без мести.

Не осмеет нас Азия тогда

И наших слез предсмертных не увидит.

86

Не думай, впрочем, чтобы в жажде битвы

Мы мира избегали и боялись.

Ни дружбы господина твоего,

Ни с ним союза мы не отвергаем.

Но не в его владеньях Иудея:

Зачем же так печется он о ней?

Пусть, нам чужие страны предоставив,

Он у себя вкушает мир счастливый».

87

Сказал он, и от слов его Аргантом

Безумная овладевает ярость.

Со взглядом искрометным, не владея

Собой, он приближается к Готфриду

И говорит ему: «Не хочешь мира,

Так получай войну; ее ты ищешь!

Иначе б не отринул ты руки,

Протянутой тебе столь дружелюбно».

88

Хватает он полу своей одежды,

Ее в крутую складку загибает

И, с дерзостным презрением к Готфриду

Все так же обращаясь, говорит:

«Тебе, что жизнь и честь свою вверяешь

Сомнительным удачам, приношу

Я дружбу и войну; то иль другое

Ты выбирай, но выбирай немедля».

89

При этой оскорбительной угрозе,

Не выслушав решения Готфрида,

Все как один воители Христовы

Встают, и слышно лишь: «Война! Война!»

Одеждой потрясая, варвар молвит:

«Примите же на жизнь и смерть мой вызов!»

Свиреп он и ужасен, как глашатай

Войны у арки Янусова храма.

90

И кажется, что из его груди

Раздора злые змеи выползают;

Глаза же мечут молнии, как будто

В них факел фурий пламя заронил.