Заплатки

Поговорить надо.

В квартире сантехника она окинула цепким взглядом холостяцкое, но справное барахло и потащила послушное тело на кухню. Над кухонным столом пришпилены к обоям прошлогодний календарь, помятый плакат с олимпийским мишкой и вырезки из журнала «Советский экран». Августа уже гремела пустой миской, поглядывала на людей укоризненно. Под лапами скопилась лужица растаявшего снега.

Спустя час осоловевший от душа, крепкого чая и анальгина Сашка застыл на табуретке под фотографией актрисы Людмилы Гурченко.

Нинель грузно присела напротив, оправила безрукавку:

– Коряво живёшь, Сашенька, – начала она ласково.

– Нин-нн, клянусс, бльше ни-ни! – заколотил мужчина кулаком по хилой груди, отчего табуретка опасно зашаталась.

– Зареклась лиса в курятник ходить… – Нинель одной рукой подцепила Сашку и усадила обратно. – Да духом слаба.

– Ох… – закручинился тот.

– Скудно так жить. Без цели, без любопытства… Днём отработка, вечером водка. Жена, небось, ушла… Один?

– Нин-н-чка! – Сашка аккуратно опустился с табуретки на колени: – Я соглас-с-с…

В тесноте кухни он практически уткнулся в длинную вязаную юбку.

– Согласен? – удивилась Марковна.

– Д-давно!

– Удивляюсь в нетрезвом человеке трезвому уму!

Сашка широко улыбался. Он хотел было сделать шажок на коленях в сторону гостьи, но икнул и передумал.

– Вот и договорились. – Нинель Марковна одёрнула безрукавку и поднялась. – Пойдём мы.

– А? Кто? – он снова икнул, – к-куда?

– Домой.

Сашка бестолково закрутил ворот рубахи, внутри его забулькало:

– ....в Неваде это, забастовка…

– Ну, а я о чём? Какой из тебя воспитатель!

Нинель наклонилась и вкрадчиво пояснила:

– Ребёнку, хоть и собачьему, уход нужен. А у тебя зелёный змий в друзьях. Нехорошо.

Сашка вяло запротестовал, но выражение женского лица отсекало любые возражения:

– Или сам отдашь, или заберу силой.

И жест рукой сделала: решение окончательное и обжалованию не подлежит. Поднялась и направилась к выходу.

Августа заскулила. Замоталась бестолково между ней и Сашкой. Хвост то прижимался к задним лапам, то молотил, глазу не уследить. Затем собачонка коротко взвизгнула, наскочила на Сашку, отчего он чуть не упал, облизала небритую щёку и рванула за Марковной.

В прихожей женщина обернулась:

– Ты это, Александр… с наступающим.