Новое сердце

 – Что я получу?

– Этого не будет, – рассмеялся Кэллоуэй.

– Птичка.

– Я не отдам тебе Бэтмена…

– Тогда я не дам тебе пирожное.

Повисла тишина.

– Отлично, – сказал Кэллоуэй. – Если выиграешь, получишь птицу. Но ты не выиграешь, потому что мой слон идет на D3. Считай, что тебя поимели.

– Ферзь на H7, – отозвался Шэй. – Шах и мат.

– Что?! – вскрикнул Кэллоуэй.

Я внимательно всматривался в воображаемую шахматную доску – ферзь Шэя появился ниоткуда, спрятавшись за конем. Кэллоуэю некуда было идти.

В этот момент дверь на ярус открылась, впуская двоих офицеров в бронежилетах и шлемах. Они направились к камере Кэллоуэя и, выведя его на галерею, пристегнули наручниками к металлической штанге вдоль дальней стены.

Нет ничего хуже обыска в камере. Все, что у нас здесь было, – это наши вещи. И то, что в них копались, являлось грубым вторжением в личное пространство. Когда это случалось, ты легко мог потерять лучшую заначку – будь то наркота, выпивка, шоколад, художественные принадлежности или спираль из канцелярских скрепок, сделанная для нагревания растворимого кофе.

Охранники пришли с фонарями и зеркалами на длинных ручках и принялись систематически все обследовать. Обычно они обшаривали трещины на стенах, вентиляционные трубы, водопровод. Проверяли, не спрятано ли что-то в шариковых дезодорантах. Встряхивали баночки с присыпкой, чтобы по звуку определить, что может быть внутри. Принюхивались к флаконам с шампунем, вскрывали конверты и вынимали из них письма.

А между тем приходилось быть свидетелем всего этого.

Я не видел, что происходило в камере Кэллоуэя, но по его реакции мог о многом догадаться. Когда проверяли его одеяло – нет ли выдернутых нитей, – он закатил глаза. Когда с конверта отодрали марку, под которой оказалась «черная смола», на его скулах заиграли желваки. Но когда осматривали его книжную полку, Кэллоуэй вздрогнул.

Надзиратель взял в руки «Противостояние». Зашелестели страницы, хрустнул корешок, книга ударилась о стену камеры.

– Что это? – спросил он, обратив внимание не на дрозда, которого отбросило в дальний угол, а на нежно-голубые лоскутки, опустившиеся у его ног.

– Пшик, – ответил Кэллоуэй, однако офицер не поверил ему на слово.