Убегает времени река

Ее таинственное тело

Под балахоном – ну и пусть.

Когда она в завидном раже

Вся в кувырке, как снежный ком,

Не тянет разобраться даже,

Что меж доской и рюкзаком.

Пусть и богиня – леший с нею.

Поверьте, это не со зла,

Мне горнолыжница милее,

Чтоб мир изяществом спасла.

«Доска доской останется, хоть тресни…»

Доска доской останется, хоть тресни.

И в талии она не так узка.

В ней кайф лишь, а не шарм,

Как сложишь песню,

Когда и на горе она – доска.

Прыжки на ней смелы,

Опасны дуги

И снежный шлейф за ней как помело,

Когда на ней летит, раскинув руки,

Та, чью судьбу вдруг боком повело.

«Весна. И как в другие годы…»

Весна. И как в другие годы,

Природа рвется из оков.

Кончается сезон охоты

На горнолыжных мужиков.

Уже, натружена ботинком,

На отдых просится нога.

Уже в остервененьи диком

На бой начищены рога.

Сдвигает некоторым крышу,

Влечет всех пить, а, может, петь…

Я света белого не вижу,

Хоть ночью что-нибудь успеть.

Своеобразная горняшка,

И лыжи устают порой.

Легко в кармане, в сердце тяжко

От расставания с горой.

Вот так бы жизнь по склону мчать нам,

Босыми лыжами шурша,

Где, измочаленная счастьем,

К бессмертью тянется душа.

Женщины

«У женщины полно достоинств…»

У женщины полно достоинств,

Что и определяют стоимость,

А недостатки, коих нету,

Никак не понижают это.

Достоинства у них снаружи,

Их сразу вешают на уши.

А недостатки – те, что после.

Они – внутри, но нет их вовсе.

Достоинства ж, что нам известны,

Всегда в одном и том же месте,

А недостатки, коих нету,

Везде – и могут сжить со свету.

Любимым женщинам

Я с ними не люблю разлуки,

Жизнь обретаю в них одних,

И счастье все мое и муки

Зависят все-таки от них.

Даруют и отнимут гору,

Но и вверяясь миражу,

В них, ненадежных, лишь опору

Душе и телу нахожу.

Платным любимым

Хотя за услуги оплата,

Но способы все хороши

Для восстановления лада

И тела, и даже души.

Пусть всплеск кратковремен восторга,

Но счастье с ней наедине

Во мне остается надолго,

И после мила она мне.

Несет она тяжкую ношу,

Клюет ее все воронье,

Но слова дурного не брошу

Я в сторону даже ее.

Даруя мгновения рая,

Куда горловина узка,

Она мне немного родная

С тех пор, как на миг, но близка.