Отель для страждущих

Он и был так задуман, как дом на две семьи: для старых и молодых. Чтобы были все вместе, но и не мешали друг другу. Между зданиями имеется дверь для перехода на другую часть. Теперь она всегда запирается. Чтобы попасть в другую часть, нужно просто набрать на двери код. Здорово, да? Прекрасная идея. Раньше эта дверь всегда стояла нараспашку… Виктор рассказывал… Теперь в левой части находятся наши с мужем комнаты, в правой – ресторан.

– Где же будет расположена гостиница? Или есть еще пристройка?

– Да. Именно пристройка.

– Зачем?

– Вторая часть дома слишком большая для нас двоих.

– У вас могут появиться дети.

– Это с учетом на двоих детей. Больше я не рожу. Зачем? Так что для частной квартиры, так сказать, нам хватило и четверти помещений. Оставшуюся часть Виктор и задумал сделать под гостиницу.

– В этом ты тоже ему помогала?

– Да. Вот как встретились и он показал мне этот дом и посетовал, что вторая его часть слишком большая для него… И вот мы делали-делали… и поженились.

– Ты и в самом деле вполне счастливо устроилась, – улыбнулся Марсель.

– Да. Я этого от себя не ожидала.

Мы рассмеялись. Я немного смутилась.

– Словом, я хотела сказать, что на тот момент, когда я встретила Виктора…

Я была одинока, подавлена и мне было все равно, как жить и что делать в этой жизни. Но, конечно же, об этом я Марселю не скажу.

– Я была готова ко всему новому, – элегантно соврала я.

Ложь во спасение – шикарная философия. Вроде бы, и не соврала даже. Просто преподнесено несколько иначе, в другой плоскости. Ну, если разобраться.

– А как с твоим шитьем? Неужели забросила? – спросил Марсель.

– У меня уже давно свое ателье. Правда, я по большей части только заправляю делами, а не шью. Только если редко или по желанию. Мне некогда.

Больно кольнуло в сердце. Как бы защищаясь от этой боли, я задала ответный вопрос:

– А твоя галерея?

– Стоит себе, никуда не делась.

– Ты ее не продал?

– Нет, что ты. Я не мог. Я матери обещал.

– О, да. Это святое. Как хорошо, что ты ее не продал, – с облегчением сказала я. – Права была твоя матушка, что запретила тебе делать это. Она ведь запретила?

– Да. Нотариально, – кивнул Марсель и тихо рассмеялся.

От его смеха в моем организме стало твориться что-то невероятное. И захотелось плакать. От избытка чувств. Я сжала руки в кулаки, больно вонзив в ладони ногти.