Непридуманная сказка

Вадим, с утра не находивший себе места и дозвонившийся, наконец, до жены, услышав в трубке её неживой голос, примчался домой меньше чем через час. Потыкав ключами в замки и не сумев отпереть, он заколотил кулаком по металлу, оклеенному дерматином, и закричал:

– Открой дверь! Ты слышишь? Линка, открой немедленно дверь! Ты жива?!

Ангелина, шатаясь, встала, добрела до двери и безжизненно попросила:

– Вадим, не смеши соседей, что со мной будет?

– Открой немедленно!

– Уезжай, – только и смогла выдавить она из себя и привалилась спиной к двери.

– Открой! – голос Вадима был так страшен, что, даже наревевшаяся до состояния полной невменяемости и твёрдо решившая ни за что не впускать его, Ангелина всё же откликнулась:

– Дим, я тебя прошу, уезжай.

– Открой дверь! Поговорим – тогда уеду.

Ангелина, еле двигая непослушными, будто чужими, руками, отперла и, с трудом глядя из-под опухших век на любимого мужа, самого родного и нужного человека, твёрдо сказала:

– Вадим, мы с тобой разводимся.

Он тяжело посмотрел на неё. Больные глаза его недобро сверкнули. Ангелина никогда не видела у мужа таких глаз. И не узнала голос, когда он спросил:

– Даже так?

– Да, – вдруг испугавшись этих его новых взгляда и голоса, кивнула Ангелина и ухватилась за косяк: голова после долгих слёз сильно кружилась.

– То есть ты всё решила и за себя, и за меня?

– Именно. – Пугаясь, Ангелина обычно наглела.

– А меня ты спросила?

Они стояли на пороге. Высокий Вадим, сжав зубы и играя желваками, смотрел на жену. Она, упрямо вздёрнув подбородок, – на него.

– Уходи, и у тебя будут дети.

– А я не хочу детей не от тебя. Это ты понимаешь?! Или наши общие, или никакие. Будем делать ЭКО, раз это единственный выход.

– Ничего не получится!

Вадим схватил её за плечи и сильно тряхнул, словно пытаясь разбудить:

– С таким настроением точно не получится! Перестань киснуть! Мне никогда и ничего не даётся просто, без долгого ожидания и проблем. Всегда с трудом. Но зато потом я получаю самое лучшее… Вот тебя я сколько ждал и искал? Все друзья давно переженились, а я всё один был.