Не оглядывайся назад!..

Однако ни коньяк, ни быстрые победы, похоже, не особо занимали нашего героя. В его движениях и разговорах словно ощущалась уже какая-то преждевременная старческая вялость. Судя по всему, ему не только было невыносимо скучно здесь служить, но и жить-то вообще ему было не особенно весело. Несмотря на всю его молодость и здоровье…

Может быть, это происходило оттого, что золото погон так и не обернулось, по его мнению, золотой жилой жизни…

К обеду он обычно выпивал почти полбутылки коньяка безо всякой закуски, после чего заметно грузнел, и его удары становились не так точны.

Оставшийся в бутылке коньяк убирал в тумбочку, запирая её своим ключом. А оставшийся в стакане, оттопырив мизинец, молча допивал. Затем бесцветным голосом, обращаясь к нам, говорил:

– Если завтра не улетите – приходите. Сыграем. До обеда у меня есть время.

Обычно это был сигнал – уходить. И мы с Юркой выходили на площадку деревянной лестницы, а лейтенант запирал дверь мансарды госпромхозовским ключом и вместе с нами спускался по скрипучим деревянным ступеням вниз, чтобы отдать ключ сторожу-вахтёру.

Внизу он снимал с вешалки шинель, надевал её, становясь ещё более стройным, и отправлялся в свою часть. А мы – в одну из пустующих на первом этаже комнат конторы, с плакатами, развешанными по её стенам, рассказывающими о классификации «пушной продукции», об устройстве карабина и многом другом, что считалось необходимым в любом госпромхозе.

Сейчас на полу комнаты лежали наши, скрученные в рулоны, спальные мешки, а в углу размещались пожитки, коробки, мешки и мешочки – с тем, без чего не обойтись в тайге: сухари, спички, сахар, различные крупы, оружие, боеприпасы к карабинам и малокалиберным винтовкам.

* * *

«Дорога туда и дорога обратно – две разных дороги…

Дорога к цели, пусть даже неведомой ещё, – это всегда дорога надежд, ожиданий, неясных, порою – тревожных, предчувствий, пропитанных горечью расставания с близкими людьми… В самом начале пути я уже начинаю думать о дороге обратной.

Да, удача – это именно то, что мне более всего теперь необходимо. Ведь я появлюсь почти на девственном участке тайги, который для жизни и для промысла ещё только предстоит обустроить.