Жизнь в пространстве (сборник)

тучи ночных

сообществ висят над бочками, раскинуты во все стороны старые

лестницы, между ними – огонь восприятия;

изменяя границы сухого тела, время земли

(«время земли»)

    Анна Глазова

I

Жизнь в пространстве

* * *

жизнь в ограниченном пространстве. так, что недостоверно любое

пространство; под мусорным куполом быстрые перемещения

в поисках белой еды; перевернутый грузовик с продуктами, дождь,

потоки грязи, сбивающие с ног, вывеска сбитыми символами о том,

что было сохранено: то, что описывало, окружало ситуацию еще до

слов.

* * *

что-то вроде скульптуры знания с лицом, преображенным внутренним

взрывом; бочки с водой на охраняемой станции иссякающего

состояния; знаковая торговля от камня к камню, но уже не в уме: тот

сам, освобожденный от знака, к теплому льнет животному; круглый

свет постепенного тела и утро касания в столпотворении форм,

когда камера в каплях лица обнимает иссеченное место

* * *

сознание вчерчивается в глубину состояния, в стену осоки над

промышленным озером; толкование размещает дом на краю района,

вызывая лифт тела в шахту представления.

держась за занавеску. интерфейс в стачке с потерянным временем,

промышленный череп, поднятый над домом, раскрытые половицы;

она продолжает говорить по телефону и собирать вещи девушки,

он затемнен – ближе к стене

* * *

невозможно все свести только к динамике поверхности, динамике

становления: когда она переходит к ней и от нее к нему, «любое

изменение требует наличия определенного невыраженного избытка

или осадка, какой-то нереляционной части объектов, позволяющих им

входить в новые отношения»; в республике серого света терроризм

в ритуальности торгового центра, в костюме найк, в медицине и

технологиях; таяние границы между телом и средой,

когда оглядываешься на себя в ней

* * *

мертвые деньги.

обнимаясь с пространством, а люди текут в изваяниях камер, понятых

без пространства. купола лишенных жизни растений и трубки ночных

цветов, срубленных где-то за городом. забастовка фур вдоль трассы и

зеленый дым от них. знак разрушенной фабрики и ночной фермы

скрипучий крик. мужчины в больничных масках, облокотившись

на фуру, смотрят как падает ее тело.