Белые солдаты

Казалось, этот бег длится нестерпимо долго, но жажда и страх гнали его всё дальше и дальше…

На самом деле, пробежав лишь пятнадцать метров, он упал, лишившись чувств, на сухую обветренную землю…

***

Открыв глаза, первое, что увидел Олег, был очаг. Подвешенный на цепи котелок отчаянно бурлил в центре юрты, живо потрескивали поленья, пахло какими-то травами. Сам Олег лежал на нарах, покрытых видимо бараньими шкурами и ватным одеялом. Обстановка в юрте говорила одновременно о достатке её хозяина и о его скромности.

За время службы Олег побывал во многих домах и юртах местных жителей и воочию видел, как по разному живут люди в народной республике. Был он юртах, сплошь покрытых коврами, с телевизором «Sony» и шикарными музыкальными центрами, добротной мебелью и прочими дорогостоящими предметами. Тут же рядом с таким богачом стояла юрта, в которой кроме очага и голых нар ничего не было. Так роскошь и нищета уживались в этой стране рядом друг с другом.

В этой же юрте не было никаких излишеств, но ковры, устланные по всему пространству, говорили, что хозяин далеко не бедствует и может себе позволить ступать ногами по роскошному ворсу, который дома, в Союзе, вешают на стены.

Хозяин юрты – неопределённого возраста старик, абсолютно лысый, с куцей, но длинной седой бородой и такими же усами сидел, скрестив ноги, на ковре напротив очага и своими пронзительными чёрными глазами внимательно изучал Олега. Одет этот монгол был в традиционный национальный халат, а в зубах сжимал длинный мундштук, на конце которого алела сигарета.

– Здрасьте, – начал, было, Олег, но спохватившись, что это всё же монгол, попытался перейти на его язык:

– Э-э-э, в смысле, санбайну кампан, э-э-э как там? Я солдат… Э-э-э…

– Хватит экать, говори нормально, как умеешь, – на чистом русском, практически без всякого акцента произнёс старик, чем вверг Олега в изумление.

– Ну что смотришь? Кто такой? Рассказывай.

Олега словно прорвало.

– Да-а-а, – только и протянул старик, когда Олег закончил свой душераздирающий рассказ. Немного помолчал, внимательно глядя на страдальца и затем спросил:

– Ты ведь есть, наверное, хочешь?

Желудок как по команде свело, и Олег только и смог что интенсивно закивать в ответ головой.