Белый кот на подоконнике

– Маша, а вы мне можете дать адрес или телефон её родителей?

– Я бы другому человеку, наверное, никогда ничего не сказала и не дала адреса. Но вы же невеста Игоря Ворохова и говорите, что его обвиняют в убийстве Чиглинского. А я считаю, что так этому Андрею и надо, столько жизней испоганил, даже не жалко, что его убили, – и как бы осуждая свои слова, покачала головой, – хотя так грех, наверное, говорить, но Чиглинский был плохим человеком.

– Нет, нет, Маша! Я точно знаю, что это сделал не Игорь, но мне надо это доказать.

– Я вам дам адрес, где проживала Настя, теперь там остался только её отец. Мама умерла, когда дочке было семь лет, а отец так второй раз и не женился, и Настя была его единственной радостью. А когда с ней такое случилось, из института выгнали Ворохова, но слухи по институту пошли, что это сотворил Андрей Чиглинский. Уж не знаю, откуда они взялись, я пыталась даже с деканом на эту тему поговорить, но он дико разозлился, сказал, чтобы я не собирала всякие сплетни, а после того, как Настя второй раз пыталась отравиться, он стал совсем нервным, и вскоре уволился по собственному желанию.

– Маша, а почему умерла Анастасия. Она в третий раз отравилась?

– Если бы она снова отравилась, отец в своей больнице, скорее всего, снова дочку смог бы спасти. Но в этот раз Настя выбросилась из окна.

– Так Настин отец – владелец больницы?

– Какой владелец, о чём вы говорите?! Они жили очень небогато. Он работал кем-то в областной клинике, по-моему, даже не врачом. Но его там уважали, и Настю жалели. После первых двух суицидов Настю откачали, но потом положили в психиатрическую больницу. Уж не знаю, как это случилось, но именно там она прыгнула из окна.

Лера во время рассказа секретарши, сцепив пальцы рук от волнения, переспросила:

– Значит, Полозов-старший работает в областной клинике?

Маша кивнула головой и, тяжело вздохнув, протянула небольшой листок бумаги:

– Это адрес Полозовых.

Лера, выйдя из института, несколько минут размышляла: звонить адвокату или самой идти к Полозову. И решилась идти одна. Дверь ей открыл мужчина с очень знакомым лицом. «Боже мой, это же наш бухгалтер!», – вспомнила Лера и начала говорить:

– Здравствуйте, Иван Алексеевич.