Белый олень. Часть 1. Дочь севера

Лицо его было бледным, на лбу выступила испарина.

– Здорово, Юдин, – Сергей остановился перед ним. – Подломался, что ли?

– А тебе это каким боком? – огрызнулся тот. – Чеши своей дорогой!

– Как это – чеши?

– А вот так, по ортодромии[8 - Ортодро'мия – линия кратчайшего расстояния между двумя точками на земной поверхности, пересекающая меридианы под разными углами (авиатермин).].

– Брось артачиться, дай гляну, что там? – Сергей склонился над Германом.

– Не лезь, Романов, без тебя обойдусь.

– А я ему уже костыль смастерил, – подошел Веденеев.

– Дать бы тебе, говнюку, этим костылем по хребту! – Юдин застонал и снова откинул голову на ранец. – Из-за тебя же, трусливого гадёныша, пролетели все поле, чтобы в этом лесу ноги переломать.

– Да не трус я, не слушайте вы его, – Веденеев покраснел еще сильнее. – Просто замешкался малость.

– Не получил бы от инструктора пинка под жопу, так и мешкал бы до самого сборного пункта, салабон! – Герман заскрипел зубами. – Если медицина спишет меня из-за травмы, то я тебе на прощанье репу откручу… Понял?!

– Да хватит вам, – Сергей стянул с головы шлем.

– Смотри, хрен с тобой, – Юдин обреченно махнул рукой. – Только не очень там, а то, как бы тебе исправной клешнёй не прилетело.

Сергей принялся осторожно расшнуровывать ботинок. Лицо Германа сморщилось, левая рука судорожно скомкала горсть прошлогодних листьев. Придержав ногу за щиколотку, Сергей рывком сорвал с нее ботинок.

– Ну, как теперь? – он глянул на Германа.

– Что ты сделал? – мучительно простонал тот. – Я же просил… А, впрочем, стало легче.

– Это выбитый сустав встал на место.

– Точно, теперь меньше болит. – Юдин пошевелил ногой. – Надо идти.

– Нет, не надо. Снова может выскочить.

– Мне тут до рождества христова лежать, что ли?

– До рождества не надо.

– Ну уж нет, без ваших услуг переколочусь.

– Да брось ты его опекать, Серега, – серьезно сказал Максим. – Не видишь, что ли, морячок себе цену набивает… Пусть остается, пришлем за ним санитарную машину.

– Не-е-ет, Макс! Не выйдет. Мы не позволим такую роскошь, чтобы он потом трепался, что его бросили одного.

– Да пошли вы на фиг со своей благотворительностью… – начал Юдин, но Сергей не слушал его, он знал, что надо делать.