Записки скучающего клерка

Закончив и умывшись, он вдруг услышал до боли знакомый звук домофона и голос Светланы: «Слушаю вас… Здравствуйте! Проходите…поднимайтесь на второй этаж…» Сердце бешено заколотилось, Глебов посмотрел на часы: десять часов ноль минут. «Уроды! – пронеслось в его голове. – Могли бы для приличия и опоздать». Но делать было нечего, и Саша, нацепив очки и спрятав в карман щетку с пастой, направился к Васильеву, у которого уже вовсю разгорался диалог со Светланой.

– Слушай, предложи им чаю там, кофе, так мы хоть немного времени убьем, – Иваныч вопросительно посмотрел на секретаря.

– Да я им уже все предложила, но они, то есть переводчик, от имени этих двух японцев сказал что-то типа «спасибо, конечно, но время – деньги». Кстати, я бы вам советовала уже пойти к ним, а то сейчас Барбарисыч по телефону закончит разговаривать и к вам первым делом прибежит…

– Тогда пощады не жди, – констатировал Глебов.

– Вот именно, короче, я схожу скажу им, что вы сейчас подойдете, – и Светлана направилась к двери.

– Свет! – вдруг позвал ее Васильев.

– Да?

– Ай, …ладно, иди, говори… – он безнадежно махнул рукой.

– Иваныч, иди один, ты все-таки замначальника отдела, а мне лучше не показываться в таком непрезентабельном виде, – заканючил Глебов.

– Нормально выглядишь, только очки Лехины надень, глаза прикрыть – и почти не видно твоей опухшей рожи…

– Может, не будем рисковать, я все-таки немного неадекватен. А Петровна придет, я ей скажу, что плохо себя чувствовал, иди один, а?

– Нет, мил человек, идти, так вместе.

– Что?

– Ну, опять… – Васильев неопределенно махнул рукой, – надо будет…

– К белому другу, что ль? – прищурился Глебов.

– Ну да! – гаркнул Иваныч.

– Действительно будет неудобно, если ты вдруг вскочишь и убежишь, не прощаясь, – ухмыльнулся Саша.

– Слышь, умник, надевай очки – и пошли, перед смертью не надышишься, – Васильев встал и направился к двери, – идем!

– Кстати, а как твой желудок?

– Тьфу-тьфу, вроде отпустило, – Иваныч погладил себя по животу, – ну все, вздрогнули!

– В смысле? – опешил Глебов.

– В смысле пошли, – Васильев, одернув костюм, направился в коридор.

Глебов спрятался за его спину и потрусил за ним к переговорной. Перекрестившись, Юрий Иванович открыл дверь. За длинным столом переговорной комнаты сидели трое: двое невысоких японцев и молодой человек славянской внешности. Они одновременно встали и поклонились:

– Коничева!

– Добрый день! – перевел молодой человек.