Женщинам к просмотру не рекомендуется

В какой-то период смирился – любви нет. Перестало хватать сил на то, чтобы сопротивляться системе. Раньше сам писал пьесы, сам ставил. А тут от усталости завалился под начальство – ушел в классику и комедии. Использовал примитивные режиссерские приемы и сам не понял, как пришло творческое безразличие. И неизвестно, что бы с ним стало, но случилась Лена, которая встряхнула его, вывела из анабиоза. Вернулись былая решительность, вдохновение. В голове уже крутились сюжеты новых трагикомедийных пьес – любимого жанра, когда зрителя, благодаря спектаклю, сводили с ума эмоциональные качели.

Цветы, кстати, Вадим не любил, как и долгий поклон. Даже если ему спектакль удавался, на поклон, в отличие от актеров, выходил нехотя. Чувствовал себя нелепо в этот момент.

Департамент культуры, худрук и директриса театра к постановке его пьесы «Женщинам к просмотру не рекомендуется» отнеслись с опаской. Но он послал всех подальше. Актеры тоже сопротивлялись, играть не хотели. На Вадима жаловались все.

И верить, что он еще увидит Лену. И извинится за свой обман.

В один из вечеров, когда хмель совсем закружил голову, а из питья осталась только водка, Вадим вышел из номера семнадцатого этажа мо-сковской гостиницы, оставив за дверью компанию выпивших коллег.

– Я тебе говорю, ты меня услышь, – звучало уже словно из другой вселенной.

– Это ты меня услышь, – вторило все оттуда же.

Вадим пошатнулся от неожиданной мягкости ковра, направился к лифту, решив спуститься на четвертый этаж за соком или колой. Лифт долго и бесшумно ехал вниз, Вадим следил за своим отражением в огромном зеркале – его оно явно устраивало, несмотря на взлохмаченный вид.

Дойдя до бара, он оперся на стойку, изо всех сил постарался казаться трезвым. Собрался и позвал тощего бармена в накрахмаленной рубашке, заказал две бутылки колы в стекле. Рассчитался карточкой и направился в номер.

– Привет, – алкоголь придал наглости. Вадим

перехватил бутылки колы, зажав горлышки сколь-зкими пальцами.

– Вы что-то хотели? – спросила девушка.

– Пошли ко мне, – выговорил мужчина, почти не запнувшись.