Сквозь преграды

Второй из противников вместо атаки высоко проскочил над головою, не принял боя. Алексей сделал боевой разворот, полагая, что фашист хочет нанести удар с тыла, но увидел совсем другое: Шигаев тоже сбил «мессершмитта», и теперь оставшаяся пара вражеских пилотов решила покончить сначала с Шигаевым, затем с Гундаревым.

Алексей, довольно далеко находящийся от своего напарника, поспешил на помощь.

– Держись! – ободряюще крикнул он, выжимая до предела сектор газа.

Но Шигаев не ушел в сторону, чтобы подождать Алексея, а принял бой с атаковавшими его самолетами.

И в тот момент, когда один из врагов нанес ему боковой удар, Шигаев на встречном курсе столкнулся с другим. Последовал взрыв. Из темного облака дыма посыпались куски самолетов. В наушниках Алексея что-то треснуло; зазвенело в ушах. Он рывком сдвинул на затылок шлемофон, провел рукой по взъерошенным, прилипшим к вспотевшему лбу волосам, сказал твердо:

– Прощай, друг! Иного выхода у тебя не было…

Оставшийся «мессершмитт» вошел в крутое пике.

Гундарев, не сбавляя скорости, устремился за ним.

– Третий, третий! – донеслось из шлемофона. – Уходишь в сторону, уходишь в сторону!

Но Алексей упорно гнался за ловко маскирующимся под фон леса противником, который то исчезал из поля зрения, то появлялся снова.

– Не уйдешь! – крикнул Алексей и, поймав «мессершмитт» в перекрестие прицела, открыл огонь.

Но фашист снова отвернул, неожиданно для Алексея взмыл и, сделав полупереворот, дал ответную очередь.

«Опытный ас», – подумал Гундарев, увидев пробоины на правой плоскости своей машины. А фашист опять стал уходить на бреющем полете. Алексей настойчиво преследовал его.

Зона воздушного боя осталась где-то в стороне; команды еле доносились. Только одни помехи завывали в наушниках да вздрагивала всем корпусом пораненная машина. Видно было, что «мессершмитт» подбит. Проскочив лес, он круто развернулся вдоль опушки и пошел на посадку.

– Ты у меня сядешь, гад! – выругался Гундарев, доворачивая машину, и, нажимая на гашетку, с огорчением понял: боеприпасы кончились. – А все-таки не уйдешь! – упрямо промолвил Алексей, прибавляя скорость.

В это мгновение у пробоин появилось пламя. Кабину охватило огнем, жаром обдало лицо. Для раздумий не оставалось времени. Выпустив шасси, Алексей, упрямо скрипнув зубами, вслед за немцем посадил горящую машину.