Сквозь преграды

Ну, теперь вы от меня не отделаетесь легким испугом, как в тот раз…»

Из землянки вышло несколько офицеров. В одном из них Алексей по голосу узнал Мюллера.

– Да ты знаешь, кто он такой – мой друг, Генрих? Это… Это… – Он подбирал слово: – Это феномен! Сам Китцингер ему руку жал. Вот как!

Глядя на светлеющий восток, зябко поежившись, Алексей сказал тихо:

– Неплохо было бы и поспать…

– Ты прав, пожалуй, – зевнул Вебер. – Эй вы, бездельники, по койкам, марш, – властно окликнул он, устало поднимаясь с земли.

7

Алексей проснулся поздно: был первый час дня. Он приоткрыл глаза.

Солнце пробивалось сквозь стекла низких окон, тускло освещая комнату. На улице кто-то играл на аккордеоне. Дог, лежа на тахте, подвывал в унисон. На соседней кровати спал Мюллер, с головой укутавшись в одеяло. Алексей поднялся, разминая затекшие плечи.

Аккордеон умолк, и в землянку вошел Вебер. Увидев поднявшегося с постели летчика, улыбнулся.

– Пойдем, умоешься.

Ловко схватив ведро с водой, Вебер направился к выходу.

Алексей последовал за ним. Но не успел он дойти до двери, как дог, перескочив через стол, неожиданно налетел на него сзади, сбил с ног и, придавив грудью к полу, зажал шею. Оглянувшись, Отто с размаху плеснул на собаку водой. Дог отскочил в сторону.

– На место, Фок! – крикнул Вебер, помогая Алексею подняться. – Вот дрянь-собака! – сердился Вебер. – Это моя вина, что я не познакомил вас. Сейчас мы это дело поправим. – Вебер достал из чемодана несколько кусков сахара и передал их Алексею.

Затем, сняв со стены хлыст, несколько раз ударил собаку.

(С этого дня капитан Шверинг каждое утро кормил Фока сахаром.)

Позавтракав, Алексей и Вебер приступили к изучению карты района действия части.

Алексей с жадностью рассматривал нанесенные на карту объекты. «Вот бы снять копию и передать нашим», – думал он. Но торопиться нельзя – один промах мог испортить все дело.

Обсудив штабные вопросы, офицеры отправились на аэродром ознакомиться с личным составом и боевой техникой.

Расхаживая вдоль выстроившихся в две шеренги летчиков, Вебер представил им нового начальника штаба. В некоторых из них Алексей узнал вчерашних собутыльников.

Осматривая замаскированные самолеты, Алексей отметил, что во многих местах, на фюзеляжах и плоскостях, самолеты залатаны. Латки, которыми техники «зализывали» дыры пробоин, полученные в боях, были искусно закрашены под цвет маскировки, и все же от искушенного глаза скрыть их было невозможно.