Сквозь преграды

Поэтому он продолжал издеваться над Гетцем:

– Довольно-таки странно получается, если поверить вам, гауптштурмфюрер. Русские выбрасывают десант с нашим оружием? А зачем им такой балаган, милейший? Разве у них не хватает своего оружия?

– Но ведь, господин генерал, из показаний наших офицеров ясно видно, что русские были в форме немецких летчиков, а следовательно, для маскировки у них было и оружие нашего образца.

– Тогда покажите мне хотя бы один труп диверсанта! – гневно крикнул генерал, стукнув ребром ладони по столу.

Гетц проглотил горький комок, подступивший к горлу, подписал акт. Это уже грозило его личной карьере.

– Господин генерал, – тихо произнес обескураженный Гетц, – а не кажется ли вам, что все происшедшее всего-навсего несчастный случай?.

– Что? – крикнул злобно Китцингер, догадавшись, о чем хочет сказать Гетц. – Запомните раз навсегда, гауптштурмфюрер, мне никогда и ничего не кажется, а если вам мерещится, бывают галлюцинации, обратитесь к психиатру. Можете быть свободны, гауптштурмфюрер…

Когда дверь за Гетцем закрылась, Китцингер тяжело вздохнул и глубже уселся в кресло. Его клонило ко сну. В голове был сплошной хаос: партизаны, диверсанты, несчастный случай, – не все ли равно? В конечном счете, никто не сумел предупредить это весьма неприятное происшествие.

В дверь тихо, но настойчиво постучали. Китцингер недовольно поморщился. Будто бы он никого не вызывал к себе. Нужно поставить у входа дежурного офицера.

– Войдите, – разрешил генерал и недоуменно посмотрел на робко вошедшего в комнату обер-лейтенанта. – Что вам угодно? – сурово спросил Китцингер, проклиная в душе непрошеного посетителя.

– Я обер-лейтенант Босс, – словно извиняясь, сказал вошедший…

– Ну и что ж? – оборвал его Китцингер.

Босс оглянулся, словно его кто-то мог подслушать, и осторожно подошел к столу.

– Господин генерал, имею честь доложить, что капитан Шверинг застрелил профессора Корфа.

– Что?! – вскочил генерал. – Вы с ума спятили, обер!.. Ведь вы должны знать, что Шверинг обязан Корфу собственной жизнью. Вы отвечаете за свои слова или болтаете о том, что вам приснилось?

Босс растерялся.