Ретроградный Платон

Ретроградный Платон

Елена Рихтер

Трогательная история дружбы эстета и интеллектуала Платона и простого парня из Сибири Степана. Слушая музыку, разговаривая и размышляя о драмах и потрясениях, с которыми сталкивается Платон, друзья постепенно находят смыслы событий, происходящих в его жизни.

Елена Рихтер

Ретроградный Платон

Степан стоял в подъезде одного из самых фешенебельных домов клубного типа в Москве в надежде уловить хоть какие-то звуки из-за двери. Он понимал, что ничего услышать, скорее всего, не сможет, так как дверь была звуконепроницаемой, тем не менее минут пять он топтался перед ней, изо всех сил пытаясь оттянуть тот момент, когда ему придется достать из нагрудного кармана ключ и уверенно, словно это дверь его собственной квартиры, провернуть его в замке несколько раз.

«Только бы не Шостакович!», внутренне сжался он, ступая на порог и прислушиваясь к звукам из гостиной.

Постоял немного в коридоре, слушая музыку, вытащил телефон и нажал «шазамить».

Степан посмотрел на свое отражение в зеркале. «Так. Взгляд надо сделать помягче». Перебрав несколько выражений лица, он остановился на «добросердечное сочувствие», задержался еще какое-то время перед зеркалом, чтобы удостовериться, что лицо его слушается и, наконец-то, решился войти в комнату.

Платон сидел в новом кресле прямо напротив дорогущего винилового проигрывателя.

– Мондриан! – торжественно изрек Платон, увидев Степана и делая звук проигрывателя тише.

– Я «зашезамил» из коридора. Это Скрябин. «Прометей». – парировал Степан, чувствуя, как маска «добросердечное сочувствие» начинает сползать с лица.

– Я про кресло. Расцветка, как на картинах Мондриана, –уставшим голосом начал объяснять Платон. – Нравится?

– Нормальное кресло. Советский шик. У деда моего такое же было, когда я еще в школу ходил. Только гобеленом обтянутое, не Мондрианом. Кто, кстати, этот Мондриан?

Платон усталым взглядом посмотрел на Степана, как будто не понимая, о чем тот его спрашивал, потом достал из кармана трико телефон, что-то там поискал и протянул ему его.

Степан аккуратно перехватил телефон из его рук, долго рассматривал фотографию, потом взял Платона за плечо и немного отклонил его в сторону, чтобы лучше рассмотреть рисунок обивки кресла.

– Опять прикалываешься? На фото явно не Мондриан! – наконец резюмировал Степан, звонко рассмеявшись и возвращая Платону его телефон.