Беглянка и Грешник

Он был преподавателем по истории и теории медиа, предмет, который был в программе четыре мучительных года. На втором курсе я стала замечать его нездоровый интерес, но так как была прилежной студенткой, приняла это странное поведение за уважение препода к студенту, но ошиблась. В один прекрасный день его пара выпала у нас последней, он попросил меня задержаться, чтобы обсудить курсовую работу, а я глупая, не расценила как знак, закрывающуюся перед моим носом дверь, причём на ключ, который он вытащил и положил в карман.

Наивная да, но я же его уважала! Кто мог подумать, что такой знаменитый в городе человек, профессор и совладелец местного телеканала может оказаться насильником? Лично мне и в голову бы такое не пришло, а вот зря.

Потом он стал лезть со своими шершавыми поцелуями, но я умудрилась оттолкнуть мужчину, а профессор будто рассвирепел, или от страсти обезумел:

—Слушай внимательно, Фёдорова, и запоминай! Если ты сейчас перестанешь выпендриваться и строить из себя недотрогу, то тебя ждёт большое будущее на телевидении, я помогу во всем.

Не трудно догадаться, что именно я выбрала. На ватных ногах шла по коридору и не верила, что этот психопат меня отпустил. Хотя, многие девчонки с курса все бы отдали за такую удачную возможность выбиться в люди.

Целую неделю придумывала причины не ходить на учебу, потом Таня все-таки заподозрила неладное и приехала ко мне домой, как раз тогда, когда мама была на работе. Посмотрев на мое зареванное лицо, она начала допытываться, и на чистосердечное признание ушло добрых три часа, потом сорвалась и все рассказала. Подруга поначалу даже мне не поверила, сколько бы ее не убеждала, и просила рассказать настоящую причину, но я все же настаивала на своём. Доказательства не заставили себя ждать уже на следующий день.

Умылась, накрасилась, и поехала в институт, где возле парадного входа встречала подруга. Мы договорились, что она не на шаг не отойдёт, лишь бы я снова вернулась к занятиям. Но не дойдя до Тани двадцати метров, меня остановил голос:

—Фёдорова! Постой, на пару слов, – кричал Николай Арсентьевич.

В ступоре застыла на месте как вкопанная, смотря прямо на Таню, а у подруги в глазах стоял ужас и шок.