Стихотворения

Но этой жизни мне теперь уж мало,

Душа моя тоской отравлена?…

Не так она являлась мне, бывало,

Красавица, волшебница-весна!

Сперва ребенка языку природы

Она, смеясь, учила в тишине,

И для меня сбирала хороводы,

И первый стих нашептывала мне.

Потом, когда с тревогой непонятной

Зажглася в сердце отрока любовь,

Она пришла и речью благодатной

Живила сны и волновала кровь:

Свидания влюбленным назначала,

Ждала, томилась с нами заодно,

Мелодией по клавишам звучала,

Врывалася в раскрытое окно.

Теперь на жизнь гляжу я оком мужа,

И к сердцу моему, как в дверь тюрьмы,

Уж начала подкрадываться стужа,

Печальная предвестница зимы…

Проходят дни без страсти и без дела,

И чья-то тень глядит из-за угла…

Что ж, неужели юность улетела?

Ужели жизнь прошла и отцвела?

Погибну ль я в борьбе святой и честной

Иль просто так умру в объятьях сна, —

Явися мне в моей могиле тесной,

Красавица, волшебница-весна!

Покрой меня травой и свежим дерном,

Как прежде, разукрась свои черты,

И над моим забытым трупом черным

Рассыпь свои любимые цветы!.

1860

Из поэмы «Последний романтик»

1

Малыгин родился в глуши степной,

На бледный север вовсе не похожей,

Разнообразной, пестрой и живой.

Отца не знал он, матери он тоже

Лишился рано… но едва, едва,

Как дивный сон, как звук волшебной сказки,

Он помнил чьи-то пламенные ласки

И нежные любимые слова.

Он помнил, что неведомая сила

Его к какой-то женщине влекла,

Что вечером она его крестила,

И голову к нему на грудь клонила,

И долго оторваться не могла;

И что однажды, в тихий вечер мая,

Когда в расцвете нежилась весна,

Она лежала, глаз не открывая,

Как мрамор неподвижна и бледна;

Он помнил, как дьячки псалтырь читали,

Как плакал он и как в тот грозный час

Под окнами цветы благоухали,

Жужжа из окон пчелы вылетали

И чья-то песня громкая неслась.

Потом он жил у старой, строгой тетки,

Пред образом святителя Петра

Молившейся с утра и до утра

И с важностью перебиравшей четки.

И мальчик стал неловок, нелюдим,

Акафисты читал ей ежедневно,

И, чуть запнется, слышит, как над ним

Уж раздается тетки голос гневный:

«Да что ты, Миша, все глядишь в окно?»

И Миша, точно, глаз отвесть от сада

Не мог.