Мама. Леля. Грибное лето

– Нет, отчего же? – Костя прижался щекою к этой руке. – Наоборот, ведь нельзя же так и остаться на всю жизнь враждующими родами, как Монтекки и Капулетти… Ты мне нальешь чаю, Светланка?

Константин потянулся к сахарнице с мелко-мелко наколотыми кусочками сахара – никогда Светлана не колола так. И вдруг спросил жалобным голосом:

– Светланка, ты у меня ревнючая?

– Нет, – твердо сказала Светлана. – Вообще я считаю, что ревность – самое неразумное и даже бессмысленное чувство!

– Чувства не всегда бывают глубокомысленными, Светик, и по большей части, когда они бушуют в человеке, разум молчит.

– Ну, значит, во мне это глупое чувство не бушует, потому что я могу рассуждать. Ну, подумай сам, где тут логика? И может ли быть что-нибудь нелепей этой твоей ревности?

– Почему «моей»? – спросил Костя.

– Потому что ты ее своей жене приписываешь. Я говорю, подумай сам: если я знаю и верю, что ты меня любишь, зачем я буду ревновать, себя и тебя терзать подозрениями?

– Правда, Светик, – обрадованно сказал Костя.

– А если, скажем, я вдруг почувствую, – продолжала Светлана, – что ты… то есть я хочу сказать, если жена вдруг заметит, что муж ее разлюбил, так зачем он ей такой нужен, скажи на милость!

– Правильно, – подтвердил Костя, – гнать такого в три шеи, и дело с концом!

– Вот именно! Не нужен он мне такой! И неужели женщина может думать, что она вернет себе любовь мужа, если будет терзать его попреками и сцены ему устраивать?

– Между прочим, Светланка, не всегда такая шумная бывает ревность.

– Не верь, Костя, в милую ревность, не бывает и не было никогда такой!

Она поняла, почему он сказал так. Должно быть, считал, что если не теперь, то прежде все-таки ревновала его к Наде. Но разве то была ревность?

Девочкой еще, узнав о его любви, так горячо желала ему счастья. Позднее, когда уже многое стала понимать, страдала за него, порою даже ненавидела Надю. Но за что ненавидела? Не за то, что Костя любит ее, а за то, что Надя к нему холодна.

Светлана опять пододвинула к себе фотографию Надиной дочки.

– Славная очень, правда? Глазенки славные… Костя, а как тебе… Если бы… – Она не докончила.

– Что?

– Нет, я так.

III

Светлана всегда любила ходить к своим ученикам. Это осталось еще со школьных времен, когда была отрядной вожатой.

За каждой незнакомой дверью таится неожиданное.