Мама. Леля. Грибное лето

Ну и прекрасно!

А утром, уже в шинели, увидел, что Светлана проснулась:

– Я сегодня задержусь, у меня партсобрание.

Ледяным тоном ответила:

– Я тоже. У меня педсовет.

И вдруг сама не заметила, как сорвалась:

– Костя, это правда, что у тебя партсобрание?

Он обернулся в дверях:

– Светланка! Неужели ты мне верить перестала?

Хотел еще что-то сказать, но времени в обрез – ему же на работу. Махнул рукой и вышел.

Светлана вскочила с постели, крикнула вдогонку:

– Да верю я тебе!

Слышал ли, нет ли – неизвестно.

Днем в магазине Светлана случайно встретила Володину бабушку.

– Мария Николаевна, что же вы меня выдали?

– Уж прости, дорогаинькая, не смогла ему неправду сказать.

Вот тебе, получай, педагог!

А Мария Николаевна закончила:

– Да ведь знает он, нет у меня таких денег, на пенсию живу.

Вечером был педсовет. Обсуждались итоги второй четверти.

И вдруг Ирина Петровна сказала:

– Товарищи, мне хочется обратить ваше внимание на некоторые нездоровые явления, имеющие место в нашей школе.

Недавно мне стало известно, что молодой преподаватель, желая повысить успеваемость, подкупает своих учеников дорогими подарками.

Светлана покраснела так, что почувствовала – все смотрят на нее.

– Вы говорите про коньки?

– Я просила бы не перебивать меня. Да, я говорю про коньки. В прошлой четверти ученику была снижена отметка по дисциплине. Сейчас у него пятерка. Но не слишком ли дорогой ценой – я говорю и в буквальном и в переносном смысле – достигнуто это улучшение? Что же это получается, товарищи? Учиться хорошо, вести себя хорошо – за взятку?

Ирина Петровна говорила еще долго.

Светлана сидела опустив глаза, еле сдерживаясь. Когда Ирина Петровна замолчала наконец, Светлана спросила:

– Можно мне?

Слова полетели с большой скоростью и, кажется, очень бессвязно.

– Этот мальчик… ему нехорошо дома… А коньки… Ирина Петровна, неужели вы не помните, как бывало в детстве?.. Какое-нибудь увлечение… для взрослого человека – пустяк, но для ребенка это становится главным в жизни.

Не всегда родители понимают… У Володи Шибаева они такие – тяжелые люди.

– Да вы спокойнее, – добродушно вставил директор.

– А спокойно я не могу! Мне кажется, мы бываем иногда слишком спокойны, уравновешенны, равнодушны даже! Подарка я делать, конечно, не хотела, мне самой неприятно, что мальчик узнал. И все-таки даже теперь я не жалею, что так получилось.