А в строчках – вся история сама

Ничего он мне не скажет,

Но душа моя замрёт:

Ах! Зачем слова и фразы,

Если любишь, если ждёшь?

Гармонист мой синеглазый,

Ну! Смелее подходи!

Если любишь, скажи сразу,

Моё сердце не томи!

ГДЕ?

Где ж ты, где ж ты, отчий дом?

От тебя нас оторвали!

Что-то вспомнится с трудом

Иль нашепчется ветрами.

Кто в нём вспомнит обо мне?

Рожь высокая за садом?

Я бродила по стерне –

Колосок мне был наградой.

Тополиная пурга,

За околицей – крапива,

Дождь весёлый на луга

Падал ветреным, счастливым.

Там, под крышей, над окном

Домик ласточки ютился.

Её детки до сих пор

Там живут. Но я – не птица!

ГДЕ РОГА?

В сердце память перекрыта,

Вся округа перерыта,

Где рога, а где копыта?

У двора ли, у корыта?

Где же истина сокрыта? –

Гимн рогам! ? Хвала копытам!?

Вся округа перерыта,

Где рога, а где копыта?

Начинаю мини-повесть:

Потерял хапуга совесть!

У печи ли, у корыта,

Где же истина сокрыта?

Не видать давно ни зги:

Продаёт дурак мозги,

Вражью землю бьют копыта –

Спекулянтов мчится свита!

Это новость и не новость:

Про копыта льётся повесть.

ГДЕ ЛЮБЯТ И ЖДУТ

Здесь дорога, упираясь в облака,

Бодро тянется стрелою сквозь леса,

Словно чья-то восхищённая рука

Начертала этот путь под облака.

А вершины над туманами плывут,

Словно сказочные чудо-корабли

В страны дальние, где любят их и ждут,

Где приветливые светятся огни…

ГДЕ ТЫ?

Хочу услышать голос чистый

Без барабанов, без литавр,

Увидеть взор тех глаз лучистых,

Что покоряли всех тогда.

Когда в аншлаг, в восторге зала

Бросал к твоим ногам цветы,

Чтоб сердце снова трепетало

От восхищенья и любви.

Ах! Где те дивные мгновенья,

Когда улыбку затая,

В меня бросала взор свой нежный?

Любила ль ты? Любил ли я?

Всего лишь сладкие мгновенья,

Всего лишь дерзкие мечты!

И бесконечные сомненья,

И ревность глупая… Простила ль ты?

ГДЕ ПРАЗДНИК БЫЛ

Здесь солнце жарило, и мучили слепни,

А слух ласкали праздничные звуки,

Гудели к вечеру натруженные руки.

Когда не знало сердце мук разлуки,

Был сладок сон под звёздами в степи.

Но вот пришли они: мои тревожат сны

И вьются, и жужжат над изголовьем,

Безжалостно бросают в омут многословья,

И, кажется, что не было весны.

Где праздник был, теперь царит безмолвие.