39 долей чистого золота

В комнате по-прежнему было темно.

– Ничего не горит, – сказала Таня.

– А лампочку ты вкрутила?

– Нет, держу ее в руке.

– Ха-ха-ха-ха! Ты с юмором!

– Ты тоже! – ответила Таня, разглядывая плафон в свете все того же фонарного лучика. – Наверно, контакты перегорели, надо бы его разобрать и почистить. Может, поможешь?

– Нет! – уверенно сказал Витя.

– Почему это?

– Нет, и все.

– Я не кусаюсь и не насилую молодых парней, так что ты в полной безопасности, – с преобладающей долей сарказма сказала девушка.

– Нет же, говорю. Я не могу. Позови мастера, тебе все починят.

– Странно, но дело твое.

– Обиделась?

– Нет, я не обижаюсь на такие вещи, – ответила Таня и снова залезла на табурет.

– Обычно все обижаются.

– Какой смысл обижаться, если я даже не знаю, кто ты, как выглядишь? И есть ли ты на самом деле или всего лишь плод моего воображения, а в этом случае обижаться вообще несерьезно, так как обижаться на собственную фантазию – это уже совсем другая форма шизофрении.

– То есть разговаривать допустимо, а обижаться нет?

– Именно.

– И тебе не страшно от этих мыслей?

– Нет. Потому что ты, скорее всего, все же реальный человек. Это объясняется двумя простыми фактами: чтобы ты появился в моем воображении, я должна была тебя как-то ожидать и представлять тут. Иными словами, ты бы не появился без моего на то желания. И второе: будь ты мой воображаемый друг, звали бы тебя Александр, а не Виктор.

– Это почему? – возмутился голос за стеной.

– А вот и третье доказательство: все воображаемые личности мыслят очень нестандартно, а ты предположил самую примитивную версию.

– Ой, ну ладно.

– Смею тебя заверить, – сказала Таня, слезая с табурета с плафоном в руке, – что воображаемых друзей у меня нет ни одного, впрочем, как и не воображаемых.

– Почему? – спросил голос.

– Не знаю, просто нет, и все. Все, кто могли бы быть мне интересны, почему-то быстро уходят из моей жизни. Так что в этом мы с тобой похожи.

– Ты так уверенно заявляешь, с чего это?

– Логика, друг мой! Человек, проводящий вечера у соседской стенки, вряд ли может быть сильно востребован миром вне этих стен. – Твоя очередь!

– Мы что, соревнуемся кто кого?

– Ну, типа того.

– Нет, я больше не играю в эту игру, – сказал Витя. – Тебе и так нелегко из-за суставов, которые ставят под сомнение твое блестящее будущее, а тут еще я….

– А ты хитрый, – улыбнулась девушка.