Заусенец

– И напасть, я думаю, тоже.

Опять каламбур.

– Где учили?

– В институте, но у меня большая практика, я много раз был в Испании.

– Интересно! Где, например?

– Проще сказать, где я не был… Мадрид, Барселона, Сарагоса, Севилья, Тенерифе, Коста-дель-Соль…

– Достаточно, хватит, я понял, что вы были везде. Чем занимаетесь?

– Я переводчик.

– Ну, тогда все понятно, то есть Испания – ваша профессия?

– Вроде бы да, – я пожал плечами.

– Сводит ноги?

– Частенько.

Он встал, показал мне пару упражнений, которые я знал, – но сделал вид, что в моём арсенале их нет.

– Меня зовут Артуро, – он протянул руку.

– А меня Алексей.

– Алексей – это Алехандро или Алекс? – этот вопрос задаст девять испанцев из десяти.

– Алексей.

– Давай на «ты».

«Наконец-то, – подумал я. – Общаться на «вы» по-испански – одно мучение».

– Я журналист. Был в России, собирал материалы по одному жуткому делу.

– «?Adoptado no adaptado?» – вопросительно кивнул я.

– Именно. Название классное, правда?

– Да, неплохое.

– В Испании зреет грандиозный скандал по этому поводу. Ты же понимаешь. У нас тихая спокойная жизнь. Все работают и обедают по часам. Ничто не нарушает привычный ритм и распорядок. Представь себе: маленький городок – и вдруг убийство.

В самолёте было жарко. Система кондиционирования не справлялась. Артуро расстегнул молнию на кофте. Из-под неё высунулась футболка с рекламой и символами велогонки Vuelta[3 - Vuelta – ежегодная велогонка в Испании.

– Ты ездишь по специальным дорожкам или по обычной трассе?

– Конечно по обычной трассе!

– И тебе не страшно?

– Нет. У нас все уважают велосипедистов.

Я подумал: «Сказать ему, кто я? Да нет, наверное, не следует. Надо для начала добраться до места, во всём разобраться». То, о чём писали газеты, было ужасно, но я никак не мог поверить в это.

– Ты был в России? Удалось что-то расследовать?

– Я в принципе и до этого был в странах третьего мира… Прости, что я так назвал твою родину.

– Нет, я не обижаюсь, я привык к тому, что в России первый мир вперемежку с третьим. Особенно в нравах.

– Вот-вот. Я был удивлён. Сверкающие огромные «мерседесы», ползущие от ресторана к ресторану в центре Москвы, и ужасающая, гнетущая атмосфера провинции, где в основном и расположены приюты.