Заусенец

Всякий раз, как он закрывал глаза, на него наплывали Женины груди с бордовыми крупными сосками, та её неуклюжая, но такая притягательная поза, смешная, но одновременно неотразимая; он старался всё вспомнить в мельчайших подробностях: золотистые курчавые волосы под мышками и в паху, которые она бесстыдно рассматривала и чесала, её ягодицы и прорези, которые она намыливала и тёрла. Он мог часами теперь сидеть, прикрыв глаза, мечтательно по крупицам воссоздавать ту сцену, чувствуя постепенный прилив возбуждения, оставаясь наедине с этой тайной.

А когда он встречал Женьку, то сначала инстинктивно отводил в стыде взгляд, но затем любопытство брало верх, и он сначала украдкой, подворовывая, слизывал краешки Женькиного образа, а потом, осмелев, смотрел на неё открыто и долго, так что она грубо, но всё же приятно для него спрашивала: «Чего не так?»

Так в его жизни появилась первая могущественная страсть, не дававшая ему уснуть, подчинявшая себе все его действия и поступки. И когда после отбоя воспиталки ходили по палате и орали всем: «Руки на одеяло!», – он замечал, что ему всё сложнее и сложнее выполнять эту команду, так как он инстинктивно, ещё не понимая, что с ними делать, прятал руки под одеяло.

Самым большим его желанием было наяву зайти в душевую, когда Женька будет мыться, но не со всеми, а одна, и разглядывать её не сквозь щель, а прямо, вблизи.

Заусенец влюбился, но сам он не осознавал своей любви – он лишь бежал туда, куда его тянуло.

Глава 5. Антонио снял очки

Антонио снял очки, достал из внутреннего кармана специальную плюшевую салфетку, поднёс очки ко рту, горячо выдохнул и стал протирать запотевшие стёкла, потом поднял их к свету – понял, что стало хуже.

– Повторяю, это не повод отчаиваться – у меня есть семьи, которые по десять раз пробуют ЭКО и не сдаются. Мы только в начале пути.

– Магда, выпейте воды, – с этими словами он опрокинул графин в стакан – небольшая лужица образовалась на столе.

– Прошу вас.

– Спасибо, знаете, доктор, я всё, конечно, понимаю, но я не могу принять одно.

Почему именно я? Я хотела сказать, именно мы так наказаны? За что?

Из её карих расширившихся глаз брызнули слёзы.

– Магда, поймите, все красивые создания размножаются с трудом. Возьмите, к примеру, тигров или породистых собак, а все, кто хорошо размножается, ужасны, зачастую отвратительны.

Доктор Антонио посмотрел в окно: «На что только не приходится идти, лишь бы успокоить эти парочки».