Стихи русских и зарубежных поэтов

Но вот они проходят, – я дрожу,

Их братского привета ожидаю;

Их имена я в памяти держу,

По имени себя им называю —

Не вспомнит ли хоть кто-нибудь из них

Об имени родителей моих?

Ушли. Я у знакомого порога

Стою один и с тайною тоской

Гляжу вперёд на пыльную дорогу,

На посох опираяся рукой.

И стыдно мне, что я забыт народом,

Что никого не радую приходом.

Куда теперь? Кому же протянуть

В последний раз, хоть на прощанье, руку?

Иду один, и некому вздохнуть,

На долгую благословить разлуку.

Вокруг меня и братья, и родня,

Но некому молиться за меня.

***

В хате тихо; треща, догорая, еле светит лучинка…

Что ты плачешь, жена молодая, на реснице слезинка?

Али больно тебе, что Ванюху барин отдал в солдаты,

Что кормить и себя, и старуху, сиротинка, должна ты?

Что на люльку ты смотришь уныло, что глядишь на мальчишку?

Хорошо при отце ему было, как любил он сынишку.

А теперь, без отца-то родного, даром сгинет мальчишка —

Пропадёт у народа чужого, будет плут да воришка.

А как схватят, в открытом ли поле, на большой ли дороге,

Век покончит он в горькой неволе, в кандалах да в остроге.

Жалко матери стало ребёнка… Видно доля такая.

И заплакала горько бабёнка, тихо люльку качая…

Н. Гумилёв (1886—1921)

***

Я всю жизнь отдаю для великой борьбы,

Для борьбы против мрака, насилья и тьмы.

Но увы! Окружают меня лишь рабы,

Недоступные светлым идеям умы.

Они или холодной насмешкой своей,

Или трусостью рабской смущают меня;

И живу я во мраке, не видя лучей

Благодатного, ясного, светлого дня.

Но меня не смутить, я пробьюся вперёд

От насилья и мрака к святому добру;

И, завидев светила свободы восход,

Я спокойно, умиротворённо умру.

***

Прекрасно в нас влюблённое вино

И добрый хлеб, что в печь для нас садится;

И женщина, которою дано,

Сперва измучившись, нам насладиться.

Но что нам делать с розовой зарёй

Над холодеющими небесами,

Где тишина и неземной покой;

Что делать нам с бессмертными стихами?

Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.

Мгновение бежит неудержимо,

И мы ломаем руки, но опять

Осуждены идти всё мимо, мимо.

Как мальчик, игры позабыв свои,

Следит порой за девичьим купаньем

И, ничего не зная о любви,

Всё ж мучится таинственным желаньем.