Лысая. Твоя жизнь изменилась, но она продолжается

Страшно и почему-то холодно, несмотря на то, что на дворе май.

– А как дедуля?

– Держится. Пять раз в день меняет повязки, все делает по дому, дает ей лекарства.

Поговорив с мамой еще немного, я стала варить кофе. Его аромат словно возвращает меня к жизни.

Открыла холодильник, чтобы найти что-то съестное, но в нос мне ударил запах тухлого мяса. Не переношу его! Просто не переношу!

В памяти сразу же возник дедушкин день рождения. Ему исполнялось 77. Вроде бы счастливое число. Он накрывал на стол, получше оделся и ждал в гости только нас.

Мне приходилось чувствовать его и раньше, рядом с дохлыми животными или у прилавка магазина, где хозяином был недобросовестный человек. Был просто неприятный, даже где-то интересный запах, но сейчас меня просто тошнило. А еще было страшно, отчего тошнило вдвойне: ведь гниет моя бабушка.

Человек с самыми добрыми руками на свете, который приучил меня к массажу, варил вкуснейший грибной суп и красил яйца на Пасху, теперь лежит и гниет заживо. Я всегда знала, что рак – штука страшная. Это оказалось больше, чем страшная, это оказалось вообще жутко. Моя бабулька, которая всю жизнь любила красоту, чистоту и аккуратность, теперь гнила заживо.

Я задавала себе только один вопрос: за что?

Мы прошли в комнату и я поцеловала бабулю в щеку.

– Как ты? – спросила я, стараясь ничем не выдавать страха и отвращения. Если запах жуткий был в коридоре, можете представить себе, какой он был в комнате непосредственно возле бабули.

– Ох. Не спрашивай, пожалуйста, – ответила она.

Она уже два месяца говорила именно это. Но больше всего я забеспокоилась, когда впервые в жизни она попросила меня прийти в другой раз. Я знаю, как она меня любит, и всегда была рада видеть. Значит, ей было настолько больно и тяжело, что видеть она меня в тот раз не могла.

– Давайте за стол! – пригласил дедушка.

– А можно я полежу? – спросила бабуля, обведя нас извиняющимся взглядом.

– Конечно! – в голос согласились мы с мамой. Дедуля плохо слышит, а потому все понимал последним, но тоже сразу же согласился.

– Кушайте рыбку! Так, берите салат! Натуль, бери мясо, вот специально для тебя положил.

Мама есть не могла. Ее тошнило еще сильнее.