Сталинский дворик

Алтайцы же сказали, что это другой Рерих, его реинкарнация, но, поняв, что я на Рериха смотреть не намерен, повезли нас в горы на соленые озера.

Выдали палатки, ракеты, еду, мокасины, поставили на тропу и помахали ручкой вперед: мол, идите два часа вверх и там, на самой вершине, когда солнце превратится в гигантского исполина и лучами начнет касаться ваших макушек, вы, мол, увидите соленое озеро. Мы и пошли: я, жена, Петя, Вася и собака Пиросмани.

Шли долго и мучительно, иногда вдоль пропасти, из-под наших ног летели вниз камни, и нам казалось, что дорога никогда не закончится, а потом пришли к берегу озера: и чудо, чудо какая вода, какой вид, птички поют, летают стрекозы и воздух какой.

Разложили вещи, поели, не прибрались и решили побродить: Вася и Петя остались на месте, а мы с женой и псом Пиросмани полезли в гору. И вот когда мы полезли в гору, то увидели медведя: он бежал на нас – радостный, красивый, глаза блестят, шерсть на ветру развевается и такой веселый, словно только что Нобелевку получил.

Я до этого медведей встречал на Камчатке. Там они, когда кричишь или стреляешь из ракетницы, боятся и разворачиваются, а этому хоть бы хны. Мы орать – он бежит. Мы из ракетницы пулять – он бежит. Полезли на дерево, а Пиросмани куда-то скрылся.

Сидим час, два, на медведя смотрим, и вдруг жена начинает гавкать. Я спрашиваю:

– Ты что, Зося?

А она:

– Гавкай, Моня, гавкай!

И точно: на наш лай из леса пришел Пиросмани и стал тоже лаять на медведя, отчего медведь взял и пошел вниз к Пете и Васе.

Я честно за Петю и Васю испугался, но что с ними случилось – не знаю, они позже рассказывали, что пришел медведь и съел еду, а когда отужинал, спокойно побрел в горы, словно его миссия закончилась.

Мы пришли к Пете и Васе и позвонили местному оперу Василию Ивановичу, но он приехал только утром, поэтому мы спали по очереди. Думали, медведь вернется, но медведь не вернулся.

Опер же появился, когда мы уже успокоились, и сказал, что это медведь местный, он добрый, просто ест еду отдыхающих, разучился ловить рыбу и оленей, не любит ягоду и шишки, а просто гоняет отдыхающих.

Потом опер Василий Иванович рассказал, что ему пора, потому что тувинцы (это местные цыгане) опять украли у мэра лошадь и ее надо вернуть.

Мы возвратились на курорт вместе с Василием Ивановичем и очень обрадовались цивилизации, а уже утром улетели в Москву.