Сталинский дворик

– И что?

– И вот этот остаток, понимаешь, Славик, так меня греет, что не могу ничего с собой поделать. Такое чувство, что носишь в кармане, как улитка, все свое богатство: денежное наследство, домик в деревне, двухкомнатную квартиру, жену, детей и тещу и даже сокровенные мечты.

Я ничего не понимаю. Я смотрю вслед уходящему Федору Платоновичу и кручу пальцем у виска. Мне кажется, он очень доверяет действительности и не понимает, как хрупок и обречен мир.

Он не видит, что от любого чиха, от взмаха крыла пролетающей бабочки или звонкого лая пекинесов соседки Анны Михайловны он может рухнуть в любой момент.

Я надеюсь, это произойдет не при моей жизни, но снятся мне по ночам робобронепоезда, лавовые атаки дронов и железные комиссары в пыльных пластиковых шлемах, нагло и угрожающе склонившиеся над моей головой.

Окуджава

Во дворе по субботам бывший инженер литейно-механического завода Андрей Петрович выставляет на подоконник колонки и включает Булата Шалвовича Окуджаву.

«Когда воротимся мы в Портленд», «Виноградная косточка» и «Последний троллейбус». Я сижу у окна и слушаю, мой кот Феник жует «Проплан» и тоже внимает.

Когда вверх улетает голубой гелиевый шарик, выпущенный одиннадцатилетним Игорьком, племянником Андрея Петровича, то я грущу, потому что это так созвучно песенке великого барда.

Но иногда сладкое пение прерывается рекламой. Наверное, Игорек пустил дяде звук через «Ютуб». И вот уже «Ах, Арбат, мой Арбат, ты моя религия» сменяется вкрадчивой рекламой прокладок, а вместо «На фоне Пушкина снимается семейство» раздается бодрый голос рекламщиков казино «Вулкан».

Я никогда не играл в казино. Один раз в 1993 году зашел в казино «Люблино», но я был подшофе, поэтому тут же лег на мягкий диванчик и уснул. Меня несколько раз будили бодрые крупье и охранники, давали бесплатные пробные жетоны, но я их не использовал.

Андрей Петрович кричит из окна Игорьку, чтобы тот отключил ему этих говнюков.

Но Игорьку лень подниматься пешком на пятый этаж. Он говорит, что если Андрей Петрович будет кричать, то он ему в «Ютубе» включит рэп-батл Гнойного и Оксимирона.

Реклама казино заканчивается. Над двором шелестит Булат Шалвович. «Дураки привыкли собираться в стаи».

«Белая лошадь»

В Люблино я хожу как все: синие оттянутые треники с полосками, старенькая полинявшая футболка в сеточку, резиновые сланцы и болотная мятая бейсболка.