Прошлое в наказание

Но я не спрашивал ее о семейных делах, об Эдуарде, я даже не знал, развелись они уже или нет. Я лишь думал, глядя на нее: «Хочу, чтобы она стала моей женой». Да, мне очень хотелось этого.

Когда мы прощались около института, где меня давно ожидала машина, я шутливо поинтересовался:

– Не сердишься, что я тебя вытащил?

Она задумчиво улыбнулась:

– Правильно сделал. А то я совсем закисла. Спасибо. Заглядывай.

Я заглянул через неделю, накануне Нового года. Спросил, где она будет встречать праздник.

– Дома, – сказала она.

– А я, как всегда, вечером заскочу к Марине и Кириллу, а потом поеду в Переделкино к моему другу Мише Манцеву. Там будет вся наша писательская братия. Правда, я сейчас пишу только аналитические записки, всевозможные справки и официальные письма. Можно сказать, поэт канцелярской прозы. Но с писательским цехом связь продолжаю поддерживать. Яркая публика. И в общем, хорошая… – Помолчав несколько мгновений, добавил: – Если хочешь, можешь поехать со мной.

– С удовольствием бы поехала, – мечтательно проговорила Настя.

 – Но… как же я брошу Васю?

– Он будет спать.

– Нет. Он всегда ждет наступления Нового года.

– Могу заехать за тобой позже.

– Не надо, – мягко отказалась Настя.

То, что она не упомянула Эдуарда, порадовало меня. Хотя это была глупая радость.

Через три дня я осуществил намеченное: заехал к Марине и Кириллу, вручил им подарки, наскоро купленные в ГУМе, немного выпил, немного закусил, а потом отправился в Переделкино.

Все повторилось – и возгласы: «Кремлевский затворник! Налейте ему! Налейте!», и захватанный стакан, который был экстренно наполнен, и совместные усилия по изничтожению вина и водки.

Потом Лесин, Ваксберг, Ушаков выспрашивали у меня: «Старик, что сейчас пишешь?» – «Исключительно деловые письма и аналитические записки», – вновь бойко отвечал я. А они рассказывали про новые романы, повести, рассказы. И я по-прежнему ничуть не завидовал им.

Удивил меня Миша. На этот раз вопросов он не задавал, сидел, хмурый, в углу, будто все происходящее не касалось его.

Я занял соседний стул, негромко спросил:

– У тебя что-то произошло?

– Нет, – буркнул он.

Я оставил его в покое, а через какое-то время вновь сел рядом с ним.

– Все-таки у тебя что-то стряслось. Может, я могу помочь?

Он долго молчал, потом неохотно произнес:

– Я женился осенью.

– Женился?! – вырвалось у меня.

– Да.

– На ком?

– На женщине… – мрачно ответил он. Помолчав, добавил. – Моложе меня.