Перезагрузка

Но уцелел плац, полоса препятствий, ну и в обоих корпусах помещения были кое-где целые, и подвалы – там у нас оружие хранилось, занятия проводились теоретические. В центре расположения еще памятник остался – танк на постаменте, а внутри постамента комната.

Подошла я к воротам, часовые стоят незнакомые, две девчонки младше меня. Ну я с ними перетерла, они внутрь позвонили, и надо же, сам Ворон вышел к воротам меня встречать.

Раньше бы я описалась от восторга, наверное.

Ворон мало изменился. Те же карие небольшие глаза с прищуром, вечно настороженные, обветренное лицо.

Камуфляж городской, шапочка черная на голове. Ножны красивые, с серебристым узором, вроде дагестанские. И нож торчит его, хороший нож, помню еще рукоятку. А вот пистолет новый, не обычный какой-то, а вроде бы Глок. Ворон протянул мне руку.

– Здорово, Маус. В гости – или насовсем?

– Хочу вернуться, – твердо сказала я, глядя ему в глаза, – мать у меня убили.

Ворон кивнул.

– Как часто сможешь? С работой как?

– Выгнали, – буркнула я, – смогу теперь ходить.

Хотела добавить «если с голоду не сдохну», но постеснялась. Вышло бы слишком жалостливо.

– Зря ты не ходила, – мы с Вороном двинулись вглубь двора, – у нас ходят и заводские тоже.

Я удивилась – когда они ходят? Оказывается – раз в неделю, в воскресенье. Некоторые в субботу. Те, что в ночную смену – перед сменой. Даже в патрули ходят. Да, может, и я ходила бы, но у меня ведь еще и мать была долбанутая.

Мы обогнули здание, на плацу шли занятия. Явно новички занимались – у них было несколько ОЗК, надевали их по очереди на время.

Преподаватель впереди командовал. Я увидела этого командира и остолбенела. Не кто иной здесь патрульных обучал, как моя новая знакомая – Иволга!

Увидев нас, женщина махнула своим курсантам рукой, продолжайте, мол, и подошла.

– Здорово, Маша, – она пожала мне руку.

– Вы что, знакомы? – удивился Ворон.

– Да, довелось, – усмехнулась Иволга, – как раз когда в город к вам ехала. Маша мне здорово помогла.

А ты, значит, тоже в ГСО?

– Раньше была, – смутилась я.

– Маус – опытный сержант, – неожиданно похвалил Ворон. В моей груди стало тепло – надо же, оказывается, здесь помнят Машку Кузнецову. И ценят даже. Это тебе не Карабас – «пошла вон, быдлятина, цена таким, как ты – три копейки пучок».

Иволга с интересом взглянула на меня. Ну а что? Он прав. Звания, конечно, у нас самопридуманные, не совсем как в армии, но по нашей классификации я действительно сержант.