Заветное желание

 – В Гиблый лес собралась, жить надоело?

– Потому и пришла к тебе, – отвечала девушка. – Кому, как не знахарке, оговор нужный знать!

– Да пойми ты, дура! – повысила голос старая знахарка. – Такими вещами не шутят! Болото – это тебе не игрушка, кому хочет – жизнь даст, у кого хочет – отнимет, – сказала, и осеклась.

– Значит, правду старухи сказывали! – уцепилась за фразу Пелагея. – Значит, и правда болото есть. Помоги, Агафья, всю душу я себе измотала…

– Не проси, Пелагея, – ты не знаешь, во что влезть хочешь.

Не возьму я грех на душу. И ты свою душу лучше молитвами очищай, а не о грехе думай. Глядишь, Господь милостив, и ещё понесёшь, ваше дело молодое! А я травки дам попить, чтоб нервы успокоить, да на нужный лад настроиться.

– Не заговаривай мне зубы, Агафья, – проговорила девушка, пристально смотря на знахарку, – не хочешь ты помочь, так я найду того, кто захочет.

– Нет, Пелагея, не помощница я тебе, – произнесла Агафья, давая понять, что больше им разговаривать не о чем.

Развернувшись, девушка выскочила из избы, громко хлопнув дверью.

А знахарка так и осталась стоять спиной к выходу. Предчувствие нехорошее на душу легло…

На следующий день Агафья стояла у своей калитки, когда мимо шёл муж Пелагеи, Мирон.

– Мироша, – позвала знахарка парня.

– Доброго времени, бабка Агафья, – поздоровался Мирон, подходя к старухе.

– Скажи-ка мне, милок, жена твоя как себя чувствует? – спросила она.

– По дитю тоскует, плачет постоянно, – ответил парень.

– Ты вот что, Мироша: присматривай за красавицей своей, как бы не учудила чего.

Приходила она ко мне давеча, нехорошие речи вела, прости Господи, – сказала бабка, перекрестясь. – Травки бы ей попить какие, так ведь отказалась.

– Может, мне ей принести, сказать, от вас? – спросил Мирон.

– Нет-нет, – замахала рукой старуха, – не говори ей про наш разговор, не нужно ей ещё больше душу бередить.

На том их беседа и закончилась.

Вечером, лёжа в постели, Пелагея вдруг завела разговор.

– Скажи, Мироша, – а ежели сыночек наш вернётся, ты рад будешь?

Мирон аж на локтях поднялся, услышав такое.

– Это как же вернётся? – не понял он. – Даже слушать тебя странно, не то что представить эдакое.

Не такого ответа девушка ждала, а потому, поджав губы, отвернулась к стенке и сделала вид, что заснула. Хотела любимому мысли свои раскрыть, да поняла, что не поймёт он: что с мужика взять. Так и осталась задумка её недосказанной.

И решила Пелагея, что сама должна справиться.