Заветное желание

Пелагея села в постели, батюшка, облачившись подобающим образом и подойдя к девушке с чашей, громко прочитал молитву.

Причастившись, Пелагея вновь легла.

– Страшно поди было, в забытьи-то? – спросил священник.

– Страшно, – ответила девушка. – Лапы чёрные когтистые в топь тянули, воздуха не давали.

– Вот этот чёрный да когтистый к тебе и пришёл в облике ребёнка. Теперь-то поняла это? – вновь задал вопрос батюшка.

Пелагея кивнула и, закрыв лицо руками, горько заплакала.

– Ты поплачь, поплачь, – произнёс священник, погладив Пелагею по голове, – искренние слёзы, они завсегда душу омывают.

Поднявшись, батюшка направился к двери. Агафья подошла к Пелагее:

– На столе трава лежит, пей, да о плохом не думай, – сказала она. – Бог милостив, всё уравняет. Мужу спасибо скажи, что вовремя спохватился. Наведаюсь к вам на днях о здоровьице справиться.

Выйдя на крыльцо, Агафья застала Мирона, беседующего со священником.

Бледный, с тёмными кругами под глазами от бессонной ночи, он часто кивал, выслушивая старческие наставления.

– Спасибо, тётка Агафья, – произнёс Мирон, когда знахарка подошла к ним.

– Богу спасибо скажете, когда в храм придёте, – ответила она ему. – А сейчас к жене иди, да в тишине побудьте, души свои послушайте. Поймите, как быстро сети свои лукавый расставляет и как легко в них попасть, с пути правильного сбиться. Чтоб больше никогда не возникало желание к черноте обращаться.

На этих словах они и разошлись. Мирон пошёл к жене, старый батюшка в храм, а Агафья к себе домой…

Пелагея своё слово сдержала, на каждую службу бегала. И коли тоска и уныние по ребёночку умершему на сердце ложились, неслась девка в храм, своими словами, как могла, у Бога милости просила. А спустя пару месяцев поняла, что понесла. То-то радости было!

Знахарка частенько к молодым захаживала. Пелагея её теперь как мать почитала, за советом да помощью – только к ней.

Ко времени разродилась, дочку Агафьей нарекли. Мирон в ней души не чаял, и крестил её старый деревенский священник.

А окрестивши, сказал матери – вот оно, главное доказательство милости Божией к тебе!

Женские Судьбы. Любава

– Ох, Любава, Богом тебя заклинаю, забери моего Андрейку к себе, – причитала Дарья. – Чует моё сердце, нехорошее случиться может. Лучше разлука, чем смерть моего мальчика.