Рассвет 2.0

Кроме того, «Бомба» регулярно обливала краской памятники различным героям революции и Освобождения, в этом отношении Витька просто вернулся к своим детским развлечениям.

Если это можно назвать работой, то все эти годы Ерш, конечно же, работал. Но вот о его Службе никаких данных не было. Впрочем, нетрудно же где-то числиться, быть вечным студентом, найти синекуру – так делают некоторые. Видимо, так сделал и он.

Чтобы как-то уложить весь этот вал информации в голове и проветриться перед встречей с Костей и Марселой, я отправился все же в бассейн в цоколе жилого комплекса, проплыл около километра и долго, старательно занимался на реа-тренажере.

Эндорфины, как положено, выплеснулись в кровь, и на встречу я отправился радостный, тщательно вымытый, спокойный и счастливый.

Костя поселился у озера Анжелы – уже не в Кузине, а дальше по Дуге, но до места его работы, собственно, здесь было лишь десять минут по магнитке. Новые микрорайоны встали над чистой прозрачной водой – всегда это озеро было мутным от ила, но теперь его очистили.

Я шел от магнитки, наслаждаясь поздней весной, люблю это время, когда листва недавно распустилась и выглядит свежей, новенькой, а в ветвях оглушительно щебечут птицы. Народу было немного – пробежала стайка ребятишек, прошла девушка, за которой деловито трусили два огромных дога.

Местность у озера относительно плоская, разве что холмы видны на другом берегу. Урал – край не только гор, но и умопомрачительных озер, когда-то почти диких, а теперь они используются народом на полную катушку – даже сейчас, в вечерний час и при прохладе, от воды доносились радостные крики, и виднелись головы купальщиков.

Комплекс, где жил Костя, состоял из разноцветных кубов с длинными узкими окнами, разбросанными, казалось, беспорядочно. Я поднялся в цоколь оранжевого куба, проехал немного на лифте – в лестницах и коридорах еще запутаюсь, отдал сигнал комму, чтобы тот связался с домашним компом Кости…

Дверь оказалась открыта, и на пороге стояла Марсела.

В отличие от Кости, она изменилась. Я узнал ее сразу, но она стала заметно старше. Перестала быть девчонкой, какой я запомнил ее. Может быть, виной тому длинные волосы, раньше она коротко стриглась. Теперь темные волосы были небрежно разбросаны по плечам. Лицо словно огрубело, выделились скулы; казалось даже, что глаза стали меньше и потухли – горящие угольки истлели и превратились в черные провалы под дугами бровей.

Наверное, освещение такое.